Читаем Иерусалим полностью

Масштаб астрального коллапса поражал – по крайней мере, если смотреть из призрачной стежки. Валы отсюда казались по меньше мере в четверть мили площадью, тогда как с точки зрения реальности смертных соответствующий клочок земли – или остатки замка, если угодно, – насчитывал едва ли пятнадцать метров. Незаметные рытвины и лужи в физическом трехмерном мире здесь распаковывались в матовые озера с черной гладью, где в незримых пучинах копошились невидимые сновидческие пиявки и воображаемые тритоны.

Он знал, что это место иногда снится живым. Видел, как они блуждают по берегам в трусах или пижамах, завороженно оглядывая черные утесы, встревоженные загадочной смесью неведомой первобытности и мучительной узнаваемости. Ему казалось, он помнил, как при жизни сам посещал эти места в ночных подсознательных скитаниях. Как и в том почти забытом сновидении, так и когда он спускался к воде с Филлис, всюду висела все та же проникновенная и слегка меланхоличная атмосфера. Грубые контуры области говорили о чем-то вечном и непреходящем, о чем-то, в сравнении с чем человеческая жизнь – ничто. «Мы были здесь вечно, – словно молвили великие немые больверки, – и мы не знаем вас, и скоро вас не будет». Многоцветное небо над темными зазубренными утесами казалось водянистым, с ностальгическим видом провожало убывающий закат.

Билл дурачился с остальными, игрался в салочки по краям лагуны, скакал с одной покосившейся скалы на другую, но сам все время прогонял в голове мелкие детали проступающего плана. Если они сейчас в весне 2006 года, то несчастный случай со взрослым Майклом Уорреном на Дворе Мартина, предположительно, случился где-то год назад. Пожалуй, не помешало бы немного покопать до раннего периода, но Биллу не улыбалось пользоваться обычными каналами и советоваться с Филлис. Хотя она вроде бы и помирилась с ним после случая с доппельгангерами-воришками из будущего, Билл сомневался, что она доверяла ему до конца. Если предложить на рассмотрение план тогда, когда она еще сердится, велик шанс, что она наложит вето просто из вредности. Лучшим курсом действий, решил он, будет вовсе обойти Филлис, хотя это само по себе требовало планирования.

Присев на каменистом выступе, нависающем над притихшими скальными прудами, он заметил, что долговязый Джон и Филлис сидели на пятачке травы под козырьком у воды и беседовали с серьезным видом. Он подумал, что они наверняка обсуждают то, что расстроило их в композите психушек, хотя для его стратегии это не имело значения. После того как Билл украдкой посовещался с Утопшей Марджори и Реджи, чтобы убедиться, что они не против небольшой вылазки при первой же возможности, он подошел и шлепнулся по соседству с Джоном и Филлис, которых явно рассердило, что он влез в разговор.

– Слышь, Филл, ниче, если мы закопаемся в другие времена рядом? Редж тут грит, что в его дни здесь блесть дома, но я че-то сомневаюсь. Мы возьмем с собой Марджори и Майкла, прогуляемся, разузнаем, че почем, и вернемся раньше, чем вы заметите, что нас нет. В смысле, если хотите, то тож милости просим, но мне че-то показалось, у вас тут свои разговоры.

Филлис уже набрала воздуха для отповеди о том, что если он думал, будто она доверит Майкла Уоррена такому охламону, то он из ума выжил, – по крайней мере, это прочитал в ее глазах Билл, – но потом осеклась и на миг впала в задумчивость. Биллу показалось, что до нее доходило, кто останется здесь, если он, Реджи Котелок, Утопшая Марджори и Майкл пробурятся на полчаса в прошлое. Ответ, очевидно, – она с высоким красавцем Джоном. Как только Филлис произвела необходимые расчеты, она как будто передумала.

– Ну лан… ток не копайтесь к чернорубашным и не воруйте наши Паковы Шляпки.

Билл встал в позу оскорбленного протеста.

– Ну ты че. Потому мы и позвали Майкла с Утопшей Марджори – чтоб они за нами приглядывали и пушто ты знаешь, что их с нами не блесть, когда мы встретились с собой в дурдомах… но, слушь, если не доверяешь, мы можем и остаться. Мне-то че.

Видимо, испугавшись за свою идиллическую интерлюдию с Джоном на берегу сумеречной лагуны, Филлис быстро попыталась сгладить, как ей показалось, обиду Билла.

– Не-не, вы идите, играйтесь. Ток не впутайте Майкла ни в какие неприятности.

Билл торжественно дал слово, а потом поскакал с камня на камень вдоль кромки воды, чтобы сказать остальным, что получил разрешение на экскурсию в прошлое пустыря. Из-за их удивленного выражения у Билла сложилось впечатление, что никого не привлекала мысль о подобной прогулке, но, как только преданный Редж согласился отправиться с Биллом, уступили и остальные двое.

Корябая пальцами в воздухе, они прытко откинули потрескивающие черно-белые фибры времени, символизировавшие дни и ночи, чтобы проделать дыру размером с хулахуп где-то на двенадцать месяцев в глубину. Последовав за своими тремя компаньонами через отверстие в прошлый год, он даже рискнул задорно помахать Джону и Филлис, прежде чем заскочить в провал во времени и забросать его за собой.