Читаем Иерусалим полностью

Она не казалась какой-то особенной, эта августовская пора в церкви конгрегационалистов на Феттер-лейн в 1714 году. Филли было двенадцать – болезненный набросок синими чернилами шариковой ручки, сидящий на первой скамье меж отцом и любимым дядюшкой Филипом, слушающий проповедь священника мистера Брэдбери на утрене. Мать Филли скоропостижно скончалась не дале трех лет назад, и хрупкий безропотный ребенок сомневался, что отец или дядюшка пробудут с ним много дольше. Их семья отнюдь не пышет здоровьем: Филли и его старшая сестрица Элизабет стали единственными выжившими из двадцати детей, а остальные восемнадцать умерли даже до рождения. Движение на верхней галерее пробудило Филли от мыслей, и, воздев глаза, он увидал падающий платок – кружевную вещицу с рисунком василька, вальяжно парящую к выложенному плитами церковному полу. Все охнули, кроме отца мальчика, Дэниэла Доддриджа, – тот закашлялся. Платок был сигналом: его уронил посланец от епископа Бернета, чтобы возгласить о кончине королевы Анны Стюарт – монарха, принесшего столь много горя их нонконформистскому движению. Более того, ее последняя попытка ущемить их – Акт о расколе – должен был войти в силу этим самым днем. Указ был явным усилием подорвать великую традицию религиозных недовольств, ведущую свой отсчет еще с лоллардов Джона Вайклиффа в четырнадцатом веке или с великого радикального диссентера Роберта Брауна двести лет спустя. Акт о расколе посягал на веру Баньяна и его революционных союзников в лице магглтонцев, моравийцев и рантеров, но теперь, с кончиной королевы Анны, его инициатора, закон наверняка отменят. Ерзая на жесткой скамье, Филли вдруг разволновался, хотя и сам не знал отчего. Извещенный сигналом с галереи, священник торопливо свернул проповедь и сотворил молитву о новом короле – Георге Первом Ганноверском, уже давшем зарок поддержать нонконформистов. Церковь шуршала от возбужденного ропота и волнующего осознания, что ненавистная Анна наконец-то мертва. С удовлетворенной улыбкой мистер Брэдбери приступил к пению 89-го псалма, прежде чем снова со строгим тоном прочитать из Писания. «Отыщите эту проклятую и похороните ее, так как царская дочь она». В ушах Филли звенело – он понял, что стоит на заре нового века, эры религиозной свободы, которую мальчик едва ли мог вообразить. Он почувствовал…

Он почувствовал, как впивается в ляжки твердый край кухонного стула, почувствовал приторный и склизкий кус забытого фейри-пирожка на языке. Проглотил его и запил щедрым глотком чая, прежде чем обратиться к следующему изразцу. Он обнаружил, что…