В конце концов он остановился, и я приготовился ответить, но министр с Мальдивских островов опередил меня, опередил компьютер настолько быстро – впечатляющий подвиг. Я задавался вопросом, должен ли я сделать проверку системы.

Председатель дал слово министру Шарму, и она встала. «Я хотел бы поблагодарить министра за краткое изложение своего выступления на прошлой сессии. Что, если я не ошибаюсь, тоже было резюме предыдущей речи. Я был бы еще более признателен, если бы это было прелюдией к какой-то новой информации, или, по крайней мере, остроумной. Министр Геррольд, у вас явно проблемы с репликантами. Я хотел бы попросить вас отключить его, чтобы мы могли заняться реальными делами».

Индикаторы внимания быстро мигнули, что эквивалентно аплодисментам. Лицо министра Геррольда затуманилось, и он откинулся на спинку кресла, скрестив руки.

Я сделал заметку, чтобы отправить Шарме благодарственное письмо. Она была права.

Следующий пункт повестки дня касался ухудшения климата. Несколько анклавов в более высоких широтах приближались к нежизнеспособности. В этом месяце должны были спустить в космос два корабля, Исход-4 и Исход-5. ООН подтвердила, что островные государства будут отправлены на Посейдон. На повестке опять стоял вопрос, нужно ли менять порядок эмиграции, или можно просто переселить неспокойные анклавы на освободившиеся территории.

У каждого было свое мнение, и каждое мнение, казалось, было разным.

Я откинулся назад и огляделся. Я только что понял, что Гомера здесь нет.

Обычно он смеялся над заседание ООН. Мне казалось, что я начал полагаться на его сатирический взгляд на вещи, чтобы заставить себя пройти через эту скуку. Похоже, мне придется пройти через это старым путем, я активировал песочницу Боба и передал в нее видеоокно. Свобода.

19.Добыча. Боб

Июнь 2172 г., Дельта Эридана

Архимед терпеливо связал две нити виноградной лозы вместе, а детеныш наблюдал. Я улыбнулся, наблюдая за картинкой в видеоокне. Его подруга, Диана, одним глазом следила за дроном. Ей никогда не нравились дроны или я, и она все еще напрягалась, когда кто-то был рядом. Наличие ребенка, которого нужно защищать, сделало ее еще более обидчивой.

Архимед не обращал внимания. Он был слишком занят, обучая своего детеныша основным навыкам.

Детёныш взял лианы и, высунув язык из уголка рта, завязал идеальный бабушкин узел. Архимед вздохнул и превратил его в квадратный узел.

Детёныш улыбнулся отцу, и я ощутил отцовские чувства… ну, что-то в этом роде.

Гордость? Зависть? Задумчивость? Может быть, все вышеперечисленное.

Мои глаза слезились, и мне пришлось подавить сильное желание пересмотреть одну из записей разговоров Райкера с нашей семьей.

Я свернул окно и повернулся, чтобы увидеть, как Марвин наблюдает за мной. Он ничего не сказал, а через мгновение опустил глаза и вернулся к тому, над чем работал.

Я сделал несколько глубоких вдохов и снова развернул окно. Детеныш успешно выполнил квадратный узел, хотя, похоже, он все еще не понял разницы. Я усмехнулся. Недавно я дал Архимеду несколько парусных узлов, и он учил их один за другим. Похоже, он пытался передать это знание своему детенышу.

Как только мальчик произнесет свое первое слово, мальчику будет назначена церемония наречения. И Архимед, и я ожидали, что это произойдет раньше, чем обычно.

Дельтанцы вполне резонно считали, что язык — это различие между людьми и животными, и первое использование языка было доказательством того, что у ребенка, за неимением лучшего слова, есть душа. Дельтанское слово означало не совсем то же самое, но было достаточно близко.

Диана все еще смотрела на меня, поэтому я решил дать ей перерыв.

Я сообщил Архимеду, что собираюсь оглядеть окрестности, затем взлетел.

Я поднял дрон на километровую высоту и медленно повернул. Было еще рано, прекрасный весенний день, и на деревьях и траве блестела роса.

Эта часть Эдема была в основном лесной, но здесь было достаточно лугов и открытых пространств, чтобы пасущиеся животные могли найти пропитание. Я взял за правило снимать подобные панорамы, когда только мог. Когда-нибудь, может быть, через десять тысяч лет, Дельтаны станут цивилизованными и, вероятно, сделают с Эдемом что-то подобное тому, что люди сделали с Землей в двадцатом веке. Было бы неплохо иметь возможность показать им, каким когда-то был их мир. Я задавался вопросом, буду ли я все еще торчать здесь к тому времени.

Вау, мне нужно было избавиться от этого меланхолического настроения. Мне нравилось проводить время с Архимедом, но время от времени у меня возникали образы моих родителей и сестер.

Когда это происходит, мне необходимо сменить обстановку.

Я приказал дрону лететь обратно в Камелот и заняться охраной станции, а сам переключился на дрон, стоящий на одном из автозаводов в точке Лагранжа.