В европейской науке подходы к исследованию изобразительного искусства, принципы толкования закономерностей эволюции художественной традиции в течение длительного времени вырабатывались почти исключительно на материале искусства нового времени с его ярко выраженным индивидуальным авторским началом. Закономерности развития такого искусства воспринимались как универсальные, приложимые к памятникам всех эпох, всех народов и всех социальных слоев. «Родимые пятна» такого подхода ощутимы во многих работах по звериному стилю, содержащих пространные рассуждения об индивидуальном почерке того или иного мастера, с большим или меньшим успехом стремящегося передать свои впечатления от объектов живой природы, о специфических, выбивающихся из ряда достоинствах отдельных памятников и т. д. Между тем правомерность таких подходов и подобных оценок более чем сомнительна. Как и всякое народное искусство — тем более относящееся к архаической эпохе, — звериный стиль жил и эволюционировал принципиально иначе, чем это происходит в сфере «высокого» профессионального искусства. Ключевым для него являлось существование достаточно жестких рамок традиции, значительно ограничивающих индивидуальную творческую свободу мастера. По существу, здесь следует говорить о своего рода коллективном авторстве — подобно тому как это имеет место в устном словесном творчестве: содержание и форма фольклорного произведения в значительной мере диктуются тем, что специалисты назвали «предварительной цензурой коллектива»[1].

Именно такой подход к произведениям звериного стиля последовательно и успешно реализует в своей работе Е. В. Переводчикова, исследующая не индивидуальный почерк мастера, а судьбы художественной традиции, «формировавшейся в сознании не отдельных людей, а общества в целом на протяжении веков». Этот фактор оказывал определяющее влияние на характер и пути эволюции изучаемого искусства. Не меньшего внимания заслуживает мысль автора о «понятийной» природе образов звериного стиля, лишь в весьма опосредованной форме отражающего непосредственные впечатления от живой природы. Все это позволяет Е. В. Переводчиковой избежать модернизации такого специфического явления архаической культуры, каким является искусство степных племен Евразии скифской эпохи. Поэтому в тех случаях, когда читатель найдет в этой книге выражения типа «традиция отбирает необходимые ей приемы» или «традиция отказывается от того, что ей не подходит», он должен иметь в виду условный характер подобных оборотов и не трактовать их как признание важной роли сознательного начала в судьбах звериного стиля. Автор неоднократно сам подчеркивает это обстоятельство, но представляется нелишним оговорить этот момент.

Книга Е. В. Переводчиковой — заметный этап в истории исследования искусства звериного стиля. В то же время можно надеяться, что она привлечет к этому искусству внимание и широкой публики.

ВВЕДЕНИЕ

Читателю, взявшему в руки эту книгу, должно быть, встречались в музеях или на выставках золотые и бронзовые фигурки оленей с длинными, закинутыми за спину рогами, хищных зверей с огромными глазами, птиц с длинным, загнутым в спираль клювом. Такие изображения животных археологи находят на всем пространстве степей Евразии. Это произведения искусства древних степных кочевников — искусства, получившего в науке название «скифский звериный стиль» оттого, что изображались в этом стиле в основном дикие животные. Подобные образцы звериного стиля украшают экспозиции многих музеев. Гораздо реже можно встретить резные деревянные фигурки животных, а также аппликации из кожи и войлока, чудом сохранившиеся в линзах вечной мерзлоты в курганах Алтая, — возможно, похожие предметы существовали в древности по всей степи, но об этом можно только догадываться: время уничтожило вещи из недолговечных материалов.

Таинственна и загадочна красота произведений, выполненных в скифском зверином стиле, она не оставляет равнодушным и совсем незнакомого с древним искусством зрителя. Для исследователя же они притягательны множеством стоящих за ними нерешенных проблем. К некоторым из них нам предстоит обратиться на страницах этой книги. Но прежде следует вкратце рассказать о том мире, в котором существовало искусство скифского звериного стиля.

Скифы, по имени которых названо это искусство, — кочевой народ, обитавший в степях Причерноморья в VII–IV вв. до н. э. и известный нам по сообщениям греческих и римских авторов. С этим народом античный мир познакомился в VII в. до н. э., когда на берегах Черного моря начали появляться первые греческие колонии. В V же в. до н. э. древнегреческий историк Геродот, посетивший Северное Причерноморье, включил в свою «Историю» описание нравов и обычаев скифов, мест их обитания, фрагменты скифских мифов и эпоса, а также некоторые сведения из истории этого народа.