Читаем Язык символов полностью

Некоторые черты лабиринта присутствуют и в строении древних поселений. Сравнительно недавно открытая археологами на Южном Урале «страна городов» несет в себе следы далекой культуры, возможно, относящиеся к периоду больших переселений индоевропейцев. Один из оставшихся от нее городов – Аркаим.

Реконструкция Аркаима, осуществленная Г. Здановичем, предполагает, что город состоял из двух частей, вложенных одна в другую. Внутренняя, центральная, часть являлась изолированной цитаделью, и пройти в нее можно было только по специальному коридору или галерее, похожей на лабиринт.

Переход в другой мир

Почему изображение лабиринта, состоящее из многих витков, часто напоминает спираль? Рассматривая узор на вазе, не ловим ли мы себя иногда на ощущении, что, мысленно повторяя это ритмичное и все ускоряющееся движение, мы соприкасаемся с самой необъяснимой тайной лабиринта? Пространство и время – две важнейшие характеристики нашей жизни, это своего рода система координат, которая определяет тот мир, в котором мы живем, и одновременно фиксирует его ограничения. Границы, за которые мы не можем проникнуть, – это и естественные пределы привычного образа жизни, и ограничения нашего эгоцентризма (парадоксально, но именно эти «эфемерные» границы перейти труднее всего), и границы совсем другого масштаба – порог жизни и смерти, прошлого, настоящего и будущего.

Язык мифов говорит нам, что древние понимали землю, природу и космос гораздо шире, чем мы способны увидеть это в рамках привычного пространства-времени. Лабиринт был символом движения, преодолевающего границы «нашего» мира, которое обязательно подразумевало своего рода победу над временем, победу над обычным материальным и победу над смертью.

…Белое море. Один из островов Соловецкого архипелага, Большой Заяцкий, несмотря на свое название, очень невелик, и, когда поднимаешься на невысокий холм, появляется ощущение, что ты, окруженный только водами и небом, как будто становишься ближе к небу. А под ногами – те самые камни, оплетенные вереском, покрытые вековыми лишайниками, камни из далеких, неизвестных нам тысячелетий.

Гигантский каменный комплекс. Несколько лабиринтов, расположенные на пологих склонах удлиненного холма, будто специально построены так, что их очень хорошо видно с моря. А на вершине холма – какие-то фантастические фигуры из каменных россыпей и множества пирамидок, сложенных из таких же валунов. Не удивительно, что первоначальные попытки объяснить предназначение лабиринтов были связаны с гипотезой о некрополе. Одним из первых русских исследователей лабиринтов был археолог Н. Н. Виноградов. В 20-е годы на шего века, будучи заключенным в Соловецких лагерях, он сделал обмеры и зарисовки всех найденных им сооружений и выдвинул предположение, что лабиринты оставлены древнейшим народом и связаны с потусторонним загробным миром, миром мертвых. По спирали, приближаясь к центру и делая все новые и новые повороты, должны были проходить души умерших…

Эти предположения находили сторонников, однако появлялись и новые гипотезы. Если лабиринты и имели отношение к миру «иному», то это понимание другого мира включало в себя все многообразие жизни, природы, прошлого и будущего, и прохождение лабиринта было подтверждением способности преодолевать ограничения любого рода, и пространства, и времени.

Лабиринты не спешат открывать нам свой исконный смысл. Однако, прислушиваясь к неуловимым голосам тысячелетних камней, ощущаешь, что та не осознанная до конца суть лабиринтов была для человека сильным зовом, который вдохновлял отправляться в опасную дорогу через холодные воды неспокойного северного моря к далеким островам.

Покидая лабиринт

Теперь, когда мы уже совершили путешествие по разным континентам, когда можем представить себе, что означало пройти через лабиринт, обратимся к значению этого слова.

«Лабиринт» (Labris) дословно означает «местопребывание Лабриса». Лабрис – древнейший символ, означавший верховное божество. Впервые это предположение высказал М. Майер в 1892 г. Лабрис имел форму двойного топора, или секиры. А. Ф. Лосев считает несомненным, что именно лабиринт был главным жилищем Зевса-Лабриса: «Самый Минотавр, получеловек, полу-бык, единственный обитатель лабиринта, и есть Зевс или какая-то его ипостась».

Символ двойного топора существовал несколько тысячелетий и был распространен столь же широко, как крест в более поздние времена. Он был известен по всей Малой Азии и берегам Эгейского моря. Он обозначает универсальную силу, охватывающую мир в целом, одновременно объединяющую и разделяющую. Два его лезвия обращены в противоположные стороны – он и орудие борьбы, и орудие созидания.

Лабрис в руках героя – это, по сути, главный символ лабиринта. Герой направляет его на преображение внешнего мира, и с такой же силой – на преображение собственной души. Тот, кто выходит из лабиринта, выходит обновленным.

Лабиринт – это хаос для тех, кто теряет путь, и космос для тех, кто способен его найти.

Лампадка

Анна Кривошеина



Перейти на страницу:

Все книги серии Интересно о важном

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное