Лабиринт – это испытание на подтверждение еще одного внутреннего качества человека – интуиции. Способность находить истинные ориентиры, точки опоры и делать правильный выбор – это особая грань души. Она как тончайшая, неуловимая нить, которую трудно почувствовать или увидеть. Но без нее все шаги превращаются в случайное, беспорядочное блуждание. Интуиция восходит к величайшим принципам любви, той высокой любви, которой в Древней Греции покровительствовала прекрасная Афродита Урания. Если несмотря на темноту, несмотря на то, что жизненный путь запутан и полон ловушек, мы почувствовали, что связующая нить существует, – мы способны видеть, слышать и действовать. Образ Тесея с нитью Ариадны в руках напоминает о том, что в кульминационные, поворотные моменты жизни нельзя рассчитывать только на собственную смелость, собственные «мышцы» и упорство, необходимы еще и тончайшие узы, дарующие память о высшем, ведущие к свету.

Солнечная символика лабиринта

Каждый вечер солнце опускается за линию горизонта. В это время, ночью, мы спокойно спим, отдыхаем. Однако почему-то ни одна древняя традиция не оставляла без внимания такое «будничное» явление, как уход светила с небосклона. Путешествие Солнца в подземный мир никогда не представлялось просто прогулкой, соответствующей нашему ночному отдыху. Оно рассматривалось как прохождение через царство темноты, в котором Солнце вступало в битву с силами тьмы, чтобы, победив, вернуться на небо и вновь нести свет и радость. К примеру, шумерский герой Гильгамеш, отправляясь в подземный мир, проделывает путь бога Солнца Шамаша и проходит через 12 поприщ.

Такому же опусканию в темный мир соответствуют этапы другого всеобщего ритма – сезонные изменения в движении солнца, благодаря которым наступает момент самой длинной и самой темной в году ночи. Традиции говорят, что Солнце опускается под землю, проходит через лабиринт, через испытания, борьбу с силами тьмы, через смерть и, вновь рожденное, непобедимое (Sol Invictus), появляется на небе.

Преодоление лабиринта – это не только испытания, сражения и поиск пути. Прохождение через лабиринт – это обновление, преображение, новое рождение.

Лабиринт и духи природы

И кельтская, и скандинавская, и финно-угорская мифологии, при всей несхожести и яркости каждой из этих традиций, населяют окружающую природу параллельными мирами. Здесь живут и маленький народец со своими феями, гномами, карликами, и огромные великаны. По некоторым легендам, каменные лабиринты, как, впрочем, и многие другие мегалитические сооружения, были созданы их руками. И сегодня лабиринты здесь иногда называют «дорогами великанов».

Лапландские предания рассказывают, что когда-то давным-давно маленький народ, живший на территории Финляндии и Кольского полуострова, вынужден был уйти под землю. Лабиринты же представляют собой не что иное, как волшебный проход, через который можно попасть в их мир, полный драгоценных каменьев и сокровищ.

Другие северные легенды говорят о прекрасных танцах, в которых кружатся в лабиринтах феи… На севере до сих пор сохранилось еще одно название лабиринтов – «девичьи пляски». Сохранились и поверья, рассказывающие, что тот, кто проходил лабиринт во время такого праздника, получал особое покровительство и защиту этих сказочных существ.

Танец

На весеннем пригорке девушки, взявшись за руки, под звуки ритмичного напева плетут замысловатое кружево хоровода. Они расцепляют круги и медленно закручивают их в спирали… Такие образы откликаются в душе ощущением исконности и глубокого смысла, хотя за давностью лет первоначальный смысл этих обрядовых танцев уже утерян.

О том, что танец впитал в себя символику лабиринта, говорят многие современные исследователи. По предположениям археолога А. Кука, лабиринт в Кносском дворце на Крите служил также площадкой для танцев. Кук ссылается на описания лабиринтного танца под названием «Журавль» у Плутарха и упоминание Вергилия об обрядовых играх, называемых «Троя», обязательным элементом которых были запутанные танцевальные движения.

Возможно, такого рода действо нельзя назвать танцем в нашем понимании этого слова. В нем сливались воедино и отточенные временем движения, и музыка, и, может быть, даже голос. И в то же время такой древний танец, независимо от того, являлся ли он элементом торжественного обряда или был частью театрального представления, не просто выражал красоту движения, жеста, ритма. Он отражал модели – модели творения, модели всеобщих законов. Участник танца повторял те же движения, которые совершает и человек, идущий через лабиринт. Поэтому танец передавал весь комплекс символики лабиринта: и испытания, и преодоление препятствий, и движение к центру и т. д.

Город