Читаем Язык птиц полностью

И ответил Удод: «Если нрав твой не вздорен,То и дьявол пред ним будет тих и покорен.В твоем сердце от прихотей столько гордыни,И такое бессилье вошло в тебя ныне,1830 Что, увидев все это, поник бы шайтанИ в пустыню побрел бы, тоской обуян.Ведь во всяком деянье, что прихотям любо,Будет польза для дьявола, для душегуба.Лишь свершишь ты деянье по прихоти нрава,Дьявол зубы от радости щерит слюняво.Не болтай, что шайтан тебя мучит, поправ, —Он посланцем своим сделал глупый твой нрав.Что ни хочет шайтан, ты свершаешь покорно,И во всем за шайтаном ты следуешь вздорно.1835 Сколько есть разных дел и свершений на свете —Все они у шайтана всегда на примете.Дикий нрав твой он сделал державой своей:Сотни бесов юлят и бесчинствуют в ней.Своевольем свершаешь ты столько обманов,Что они посрамят даже сотню шайтанов!Если другом ты стал для подобного нрава,То зачем же шайтана порочить неправо!»

ПРИТЧА

Как-то шейх Хыркани вел с мюридом ленивымРазговор о служенье его нерадивом.[139]1840 Тот сказал: «Дьявол меры не знает проказам,В каждом деле порочит мне душу наказом,На молитве и то посылает мне грех,В руки четки возьму — от него сто помех».И муршид достославный ответил: «Несчастный!Сам изранил ты дьявола злобой ужасной.Он и сам на твои негодует проказы,Лишь о злобе твоей у него и рассказы!«Бог от века, — твердит он, — послал мне в уделСеять зло меж людей тьмою мерзостных дел,1845 Наставлять их ко смутам — жестоко, всечасно,Направлять их в пустыню порока всечасно.Ты ж мюрида взрастил — при своей-то особе! —Что и мне не тягаться с ним в злости и злобе.Сколько раз подступался к смутьяну я сам —Дай, мол, сердце твое шайтаненку отдам! .Сколько грешников в жертву себе я ни скличу,Глядь — забрал мой соперник их души в добычу.Каждый помысел, что для меня и немыслим,Без препятствий его подчиняется мыслям».1850 Но— не хватит ли этих словес, говорю,Нас с тобою одобрил сам бес, говорю!Благодарствуй, о чадо коварств и обмана,Твой наставник добился хвалы от шайтана!»Тот сказал: «Ты поверил клеветам шайтана!Что ни сделаю, происки в этом — шайтана».Шейх сказал: «Твоему поведенью хвала!Значит, вместе с шайтаном творишь ты дела!Я задумал назначить тебе наказанье —В виде кары лишить тебя благ послушанья.1855 И тебе от шайтана стократ посрамленье,И шайтану твой гнусный разврат — посрамленье!»

ВОПРОС

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока