Читаем Язык птиц полностью

И промолвил Удод: «Что за глупое слово!Славный муж о себе не расскажет такого.950 Птица есть— как и ты, силой крыльев не спора,Но гнезду ее — лотос предвечный опора.[95]Ей навеки прибежищем стал этот дом,Ей вовек не расстаться с родимым гнездом.Так она и парит на престоле высоком,Никому не дано увидать ее оком.Без Симурга не жить ей — отдельно и сиро,Вне слияния с ним нет иного ей мира.Ей неведомы беды и горе разлук,Лик Симурга пред нею повсюду вокруг.955 Это он увенчал ее дивной короной,В знак слияния с горним пределом дареной.Ее жизнь единеньем с собой охранил он,От других ее мир и покой охранил он.В единенье душа — словно жемчуг чиста,Словно створки жемчужниц безмолвны уста.Ты — той птице не ровня, певец незавидный,И срамишь ты себя болтовнею бесстыдной.Лишь грешить день-деньской — твой нелепый обычай,Да орать непрестанно, не зная приличий.960 Сто грехов совершаешь ты, душу губя,А к достойным созданьям относишь себя.И с такой-то повадкой, ничтожной и слабой,Ты уже не петух, стал ты курицей-бабой!»

19 ПТИЦЫ СПРАШИВАЮТ УДОДА О ТОМ, КАК ОНИ СВЯЗАНЫ С СИМУРГОМ

И когда отговорки различного родаПолучили достойный отпор от Удода,Тут пернатая стая от слов поустала,Продолжать разговоры ей мочи не стало.Все в смятении были, куда ни взгляни,И к Удоду вопрос обратили они:965 «К-эй, вожак и глава наш, ты — перл совершенства,И тебе подобает корона главенства.Много в жизни пустынь и степей одолел ты,Путь, которого нету верней, одолел ты.Испытал ты надежды и муки в пути,Знаешь, как исцеленье от горя найти.Мы — несчастная стая, поникшая хило,Униженьем нас горе-злосчастье сломило.Тайна тайн нашим душам еще не блистала,В нас невежества много, а знания мало.970 Нас ничтожной пылинкой в низинах влечет,Ну а шах — это солнце, что светит с высот.Высотой он превыше небесного свода,Широтою он шире всего небосвода.Он парит над девятым надоблачным слоем,Мы и жалкой былинки все вместе не стоим.[96]Как мы связаны с ним и его существом?Что за смыслы таимы его существом?Перед тем падишахом померкнут все шахи,Мы ж беднее всех нищих, простертых во прахе.975 Объясни нам, постичь его — разум бессилен,И рассудок объять его разом бессилен.Он величьем высок, мы — ничтожны пред ним,Капля связана с морем законом — каким?»

20 ОТВЕТ УДОДА ПТИЦАМ И РАССКАЗ ЕГО О ЯВЛЕНИИ СИМУРГА

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока