– Еще говорить, – сказал Грунгар. – У Грунгара камней много.

Он неторопливо отрезал кусок оленины – поперек волокон, чтобы Нола увидела мраморные прожилки на мясе. Потом откусил.

Ворота снова распахнулись. На скотный двор прошествовал Вергун, заложив руки за спину.

За ним следом шли два коренастых Змиеруба: один белобрысый, а другой плешивый.

Вергун подошел к Ноле с видом человека, который выбирает в лавке цветы.

– Добрый вечер, – ласково произнес он. – Как спалось?

– Чудесно, – ответила Нола. – Мне снилась теплая ванна и дуболом, раздирающий тебя в клочья.

Вергун усмехнулся.

– Ну что, понял? – спросил он Грунгара. – Вот она, горькая отвага.

Грунгар хмыкнул и запихнул в рот очередной кусок оленины.

– Пора решать, что делать с бароном Куспаром, – заявил Вергун. – Говори, что надумала.

Нола сглотнула. Всякий раз, как она пыталась сделать выбор, у нее начинали дрожать пальцы, а все мысли улетучивались.

– Что будет, если я откажусь?

Он пожал плечами:

– Ничего такого уж ужасного. Ты и твои люди продолжите подыхать с голоду. А барона Куспара я накормлю до отвала. – Он небрежно взмахнул рукой. – Вот здесь поставим пиршественный стол.

Нола покосилась на Перна, Сако и Кико, но они молчали.

Дервис прошептал ей на ухо:

– Если ты не отправишь Куспара на съедение, я сам прикончу этого труса. Поджарим его и отдадим тем, кто готов его слопать, чтобы добро не пропадало.

– Я своими руками тебя убью, если придется смотреть, как этот ублюдок обжирается у нас на глазах, – пригрозил кто-то.

– Заткнитесь все! – крикнул Перн, поднимаясь на ноги. – Не видите, что ли, что именно этого он и добивается? Он наслаждается нашими муками. Он хочет стравить нас. Хочет, чтобы мы пожирали друг друга, будто лесные демоны. А вы ему позволяете. Мне стыдно звать вас соотечественниками. Стыдно называть вас альмирцами.

Повисла тишина.

– Старик, любовью к родине брюхо не набьешь, – заявил Дервис. – А следующим съедят тебя самого.

Перн гордо выпрямился:

– Уверен?

– Хватит, – перебила Нола. – Прекратите.

Она снова обернулась к Вергуну, который, не скрывая злорадства, наблюдал за происходящим.

– Забирай барона Куспара. Делай с ним что хочешь.

– Нет уж, объясни, что именно с ним надо сделать…

– Поджарь этого мудака!

Вергун ухмыльнулся:

– Как прикажешь. Впрочем, из уважения к твоим товарищам по несчастью я приготовлю его не у вас на глазах. Приправлю чем-нибудь поострее, натру куркумой. – Он обернулся к своим людям. – Уведите его.

Белобрысый Змиеруб открыл загон и выволок во двор скулящего Куспара.

Грунгар встал:

– Командир, что делать с девчонка?

Вергун задумался.

– Вопрос интересный, – наконец сказал он. – Что заставило девчонку принять решение – отвага или страх? Ты силен, если выбираешь пожертвовать одной жизнью ради многих, или слаб, если поддался трусости?

– Грунгар не знать.

Вергун вздохнул:

– С тупыми громилами всегда трудно. У них отсутствует аналитическое мышление.

Какое-то время он смотрел на Нолу, аналитически размышляя о ее участи.

– Она выбила зубы тебе. Значит, выбей зубы ей. Но оставь ее в живых, – наконец сказал Вергун Грунгару и обернулся к своим бойцам. – А вы проследите, чтобы он не перестарался.

Он ушел, а Грунгар снова уселся и ткнул вилкой в оленину:

– Сначала Грунгар доесть. Потом Грунгар бить зубы.

50. Бершад

Окрестности Заповедного Дола

Пеньковые канаты натянулись до предела, и серокрылая кочевница выволокла катапульту на вершину холма у городских стен – последнего из сегодняшних холмов. Солнце клонилось к закату.

– Я передумал, – заявил Фельгор после того, как один из канатов лопнул от напряжения. – Мне это ни капельки не нравится.

– А драконихе это не нравится еще больше, – сказал Бершад. – Но мы почти на месте. Осталось совсем чуть-чуть, вон до той опушки.

Серокрылая кочевница недовольно фыркнула, но потащила катапульту дальше.

На опушке Бершад похлопал дракониху по чешуйчатому боку:

– Молодец, все отлично сделала.

Кочевница остановилась, чтобы Бершад снял веревки с ее задних лап.

– Похоже, вы с ней сработались, – сказал Фельгор, предусмотрительно отходя подальше. – Прямо как с Альфонсо.

Бершад выпустил из рук веревку и тяжело вздохнул:

– Ага.

Фельгор сообразил, что ляпнул, не подумав:

– Ох, извини, я не хотел напоминать тебе о грустном.

– А ты и не напомнил, – ответил Бершад. – Я об этом ни на минуту не забываю, с самого Таггарстана. Но сегодня Валлен Вергун заплатит за все свои злодеяния. – Бершад швырнул Фельгору веревку. – Ладно, помоги мне установить катапульту.

Через полчаса орудие навели на городскую стену, видневшуюся среди деревьев.

– Ты точно рассчитал траекторию? – спросил Фельгор.

– Не-а.

– А я думал, что альмирских баронов с детства обучают управлять катапультами и прочим воинским искусствам.

– Мое военное образование пришлось прервать.

– Ах, какая жалость. По-моему, успех нашего плана целиком и полностью зависит от точности прицела. – Фельгор всмотрелся в стену. – Вот отклонишься вправо или влево, того и гляди напорешься на здоровенный сук.

– Все будет в порядке.