Читаем Ярославский мятеж полностью

На монархический, или, как было принято говорить ранее, «реакционный», характер Ярославского восстания указывают и другие моменты. Например, внешнеполитическая ориентация. Если классические либеральные контрреволюционеры были безусловными сторонниками Антанты, то монархисты колебались при выборе: они могли надеяться на кайзеровскую Германию либо вовсе отрицать любую внешнюю помощь. Отблески сложной игры, которую через Савинкова со странами Запада вел Перхуров, будут рассмотрены в последующих главах. Пока можно ограничиться свидетельством очевидца, который описал реакцию офицеров, когда Савинков предложил заключить союз с западными державами: «Заграничная платформа нашей организации традиционно русская: верность нашим союзникам (Антанте) и борьба с немцами на стороне союзников до победного конца. Горькие усмешки появились на лицах участников собрания. Вероятно, Савинков это заметил, опустил голову, сложил руки на груди и, глядя на переплетенные пальцы, тяжело выдохнул:

– Да, господа, это, конечно, непопулярно даже у нас здесь, но необходимо, иначе с нами никто не будет говорить». О том, что часть руководства восстания была прогермански ориентированными монархистами, в своих воспоминаниях рассказывал генерал Карл Гоппер (на момент восстания – еще полковник). В частности, это относилось к коменданту города генералу Веревкину: «Как-то, когда я выбрал свободную минуту напиться чаю, он подошел ко мне, отрекомендовался казачьим генералом В. и председателем Петроградского союза георгиевских кавалеров. Сначала я подумал, что он предложит свои услуги в нашей работе, и начал придумывать, как отнестись к этому. Но он начал разговор совершенно на другую тему – о бывших делах на фронте и о том, что делается в Москве и Петрограде, немножко поинтересовался нашими намерениями и положением дел в Ярославле, но затем перевел разговор на то, что ему, как представителю Георгиевского союза, очень хорошо известно настроение офицеров в Петрограде, где в настоящее время несколько десятков тысяч офицеров, из которых будто [бы] 90 % придерживаются германской ориентации. Далее он опять незаметно перевел разговор на свои личные дела, рассказывая, что он тут в Ярославле остановился случайно, проездом на Дон, что он человек материально независимый, что хотел бы иметь компаньона для поездки туда сейчас, и два раза упомянул о том, что у него сейчас при себе 30 000 совершенно свободных денег. Меня вызвали по делам, разговор оборвался, и я почти забыл о нем, только впоследствии в разговоре с А.П. [Александр Перхуров] я вспомнил о нем и узнал от А.П., что генерал В. – человек определенной германской ориентации, деятельно работающий в этом направлении».