Читаем Ярославский мятеж полностью

Если принять во внимание всё вышеперечисленное, нет ничего удивительного в том, что в первый же день вооруженного восстания Л. Фишкин, местный предводитель «Бунда», охарактеризовал выступление как «реакционно-черносотенное», более того, обратился к большевикам с просьбой обеспечить еврейское население оружием, дабы оно могло защищаться от возможных погромов. Аналогичной точки зрения придерживалась и местная организация меньшевиков, которая сразу же заявила, что «это был контрреволюционный переворот», а один из местных лидеров умеренной социал-демократии П.А. Богданов-Хорошев писал: «Восстание оказалось явно белогвардейским». В первый же день выступления произошел очень показательный случай. К повстанцам решила примкнуть рабочая дружина. Далее очевидец описывал: «Эта рабочая дружина обратилась к стоящим офицерам, т. е. пришла рабочая дружина, где нам получить оружие. На это получился ответ такого сорта: Здесь нет т.т. [товарищей], здесь есть только солдаты и офицеры. Кто хочет защищать родину, тот становись в затылок и слушай команды». Опять же, миф о наличии «широкого демократического фронта» уничтожается хотя бы тем фактом, что в июле 1918 года левые эсеры выступили против восставших ярославцев на стороне большевиков. Их боевая дружина сражалась на участке фронта, расположенном между Которослью и железнодорожными путями. Это насколько же восстание в Ярославле должно было быть «белым», чтобы эсеры, которые в Москве начали боевые действия против большевиков, в Ярославле изменили своим товарищам и вошли в тактический союз с коммунистами??? Как видим, никакой «коалиции» за плечами восставших не было – правильнее было бы говорить о том, что именно против «белого Ярославля» действовали коалиционные силы, состоящие из эсеров, большевиков, бундовцев, прибывших из Москвы анархистов, а также занявших благожелательный в отношении советской власти нейтралитет меньшевиков. Единичные случаи перехода на сторону повстанцев (эсер Мамырин, меньшевик Дюшен) не меняют картины в целом – это мизерные исключения из правил.

Кроме того, известно о монархических настроениях среди кадетов, которые одними из первых покинули позиции Советского полка и примкнули к повстанцам. Кадеты Ярославского кадетского корпуса не приняли Февральскую революцию. Во время майских праздников 1917 г. кадетский оркестр отказался играть «Марсельезу», оправдавшись тем, что оркестранты еще ее не разучили. Во время Корниловского выступления кадеты были готовы поддержать мятежного генерала и резко выступали против Керенского. После Октябрьской революции представители новой власти потребовали от командования кадетского корпуса сдать оружие, которое находилось в 1-й роте. Кадеты отказались сделать это. Когда в первые дни новой власти манифестация рабочих проходила мимо кадетского корпуса, кадеты распахнули окна, и их оркестр заиграл «Боже, царя храни!». В начале декабря 1917 года было получено сообщение о том, что в кадетский корпус предполагается направить отряд Красной гвардии для подавления инакомыслия. Однако в казармах кадетского корпуса расположили 1-й Советский полк. А кадеты готовились… Сигналом к сбору для выступления против большевиков были распространявшиеся в городе в конце июня 1918 года условные записки: «Всех, кто желает принять участие, просят явиться». Кадеты были среди нападавших на склады, и через несколько минут после взятия артиллерийских складов несколько десятков бывших учащихся выехали с оружием на машинах в город для раздачи оружия восставшим.