Читаем Ярославский мятеж полностью

Ситуация становилась вовсе критической – «центр» элементарно не хотел признавать факта «ярославского мятежа», что полностью развязывало руки белогвардейцам, продолжавшим захват города. (Заметим, в качестве небольшого оправдания, что 6 июля Москва пережила мятеж левых эсэров, так что игнорирование проблем отдаленного Ярославля Троцким можно понять. – Прим. ред.) Местным большевикам стало ясно, что рассчитывать на помощь из столицы не приходится. Они были вынуждены занять оборону, оказавшись, по сути, в осадном положении…

В ночь с 7 на 8 июля в Москву приехал председатель военно-революционного комитета Северных железных дорог И.Н. Миронов. Руцкой так описывал его прибытие: «Приехал, сделал доклад в Ревком, после которого я и тов. Миронов отправились в Совнарком для доклада товарищам Ленину и Троцкому. Сидели мы с тов. Мироновым очень долго в приемной Совнаркома, ждали, пока кончится заседание Совнаркома, наконец, мы дождались, когда тов. Троцкий вышел из заседания. Мы подошли к нему, он с нами разговаривать не стал. Мы тогда решили во что бы то ни стало добиться приема у тов. Ленина. Нам посоветовали переговорить с т. Бонч-Бруевичем, с которым действительно имели длинный разговор, он нас внимательно выслушал и обещал доложить тов. Ленину и дал нам заверение оказать всяческую помощь, вскоре мы действительно имели результат».

Итак, обстоятельства сложились так, что фактически несколько дней белые повстанцы могли свободно развивать инициативу в Ярославле. Миронов свидетельствовал: «Наша ярославская организация почти целиком была уничтожена». Опорным пунктом, на котором удалось закрепиться красноармейцам, стала станция Всполье. Именно сюда прибыл новгородский ударный отряд Полякова, который никак не вписывался в планы тайной офицерской организации. И именно по этой причине железные дороги стали своего рода «красной цитаделью». Тот же Миронов, описывая события до своего отъезда в Москву, сообщал: «Как после выяснилось, основанием к этой резолюции стало заявление товарищей, которые только что приехали из Ярославля, что в Ярославле никакого восстания нет. Ввиду такого положения можно теперь со всей ответственностью утверждать, что не были сразу привлечены к ликвидации этого восстания такие силы, которые могли бы быть привлечены, и как длительность ликвидации восстания, так и размеры разрушения Ярославля поэтому были весьма значительны. Ревком Северных ж. д. по своему почину решил приступить к ликвидации восстания, для чего командировал из своего состава из Северных ж. д. ряд товарищей, среди которых были – Миронов, Андреев, Колкотин, Парфенов, Сазонов».