Читаем Ярославский мятеж полностью

Если станция Всполье 6 июля стала точкой активного сопротивления развивавшим успех белым повстанцам, то на другой окраине города появился центр, так сказать, «пассивного сопротивления». Рабочий-большевик Васильев вспоминал о том дне: «Идем по Стрелецкой улице. Пули свищут… Началась суматоха. Разговоры: „Красные на окраине засели“. На улице уже появились убитые…» Под окраиной подразумевались кварталы, прилегавшие к Большой Ярославской мануфактуре, позже ставшие «ядром» Красноперекопского района. В книге Романа Балашова «Пламя над Волгой» об этом участке рассказывалось следующее: «Другой участок фронта, который возник в первый день мятежа, находился на правом берегу реки Которосли. Под руководством коммунистов против белогвардейцев поднялся весь рабочий Закоторосльный район Ярославля. Коммунисты Ярославской Большой мануфактуры создали Коммунистический отряд для борьбы с мятежниками. В него записывались и беспартийные. Вскоре отряд насчитывал более 300 рабочих. Командиром отряда был избран рабочий, бывший солдат Федор Холуев. В тот же день на Большой мануфактуре был создан военно-революционный комитет во главе с коммунистами М.С. Ситохиным и Ф.А. Рубцовым». Конечно, советская литература изрядно приукрашивала действительность, которая в тот день была совсем непростой. Отголоски этих сложностей можно уловить даже в отрывках сообщений, приведенных в «Красной книге ВЧК»: «Секретарь профсоюза печатников меньшевик Богданов в первый день мятежа явился было на собрание железнодорожников, приветствовал их с падением власти большевиков и предлагал присоединиться и послать своих дружинников будто бы для охраны города; но, когда его спросили, какая же будет новая власть, он уклонился от ответа и, едва набрав 100 человек, отправился с ними в город. Остальная масса железнодорожников, как и вся Корзинкинская фабрика, сразу же поняли, к чему все это клонится, и отшатнулись от провокаторских речей прислужников буржуазии и контрреволюции». Как бы то ни было, но отнюдь не все рабочие оказались готовы поддерживать советскую власть. Находившийся на территории фабрики отряд Красной гвардии тоже пребывал в растерянности. Продовольственный комиссар Охапкин вспоминал: «Проходя по Федоровской мимо подлавки в доме быв. Барманова, я еще раз попытался зайти и позвонить по телефону в город, но и здесь получилось то же самое, что и на шоссе, и даже сотрудники мне сказали, что Прямков, мой заместитель, в городе арестован и расстрелян, и мне посоветовали куда-нибудь скрыться, а то, дескать, тебе это будет. Но я этим рецептом не воспользовался, а направился в штаб Красной Гвардии при фабрике Красный Перекоп. Придя туда, я увидел: развооруженные ходят понуря голову и заявляют, что, наверное, сейчас придут к нам белые из города, обезоружат нас и расстреляют. Я тогда решил собрать активную часть товарищей для того, чтобы принять соответствующие организационные и практические меры с тем, чтобы не даться белым в руки и т. д. Пока я разговаривал с рядовыми красногвардейцами о случившемся, в это время пришли – Рубцов, Скотников и др. Тогда мы собрали собрание красногвардейцев, кратко информировали о случившемся и для того, чтобы дать отпор белогвардейцам, решили организовать чрезвычайный штаб. Во главе такового избрали т.т. Рубцова Федора и для переговоров, в случае надобности, с белыми избрали двух парламентеров, меня и Скотникова Д. По окончании этой организационной процедуры приступили к укреплению своей позиции, т. е. самого штаба и территории ф-ки, расставили пулеметы у выходов, вооружились все винтовками и бомбами, а также втащили один пулемет и на каланчу фабрики». Другое описание того же самого эпизода демонстрирует более противоречивую картину: «Нас собралось около 300 человек, а также и некоторые рабочие, совсем не состоявшие в нашей партии. Заявили, что дайте и нам винтовки, мы тоже с вами пойдем, но дать пришлось, конечно, тем, коим можно было дать, и таковые действительно поняли, в чем дело, и сражались до конца боя, как и партийные. Причем, когда двинулись в поход и проходя в главные ворота с революционными песнями, то в это время собралось у ворот до 500 человек рабочих, и, как только поравнялись с ними, из среды рабочих послышались возгласы: „Что, чертовы кашники, доварились каши до дела, вот идите, вам там намочат, как следует“, в это время послышались противоположные выкрики: „Ничего не бойтесь, товарищи, идите, если потребуется, скажите, мы придем вас выручать“».