Читаем Ярославский мятеж полностью

Серьезность сложившейся ситуации оценил только член революционного трибунала К. Терентьев, который позже так описал начало белогвардейского восстания: «После совещания в Доме Народа, кончившегося довольно поздно, в 1 час или позднее ночи, спокойно уснул в квартире рядом с Домом Народа, № 23 на набережной и часов в 5 утра услышал трескотню пулемета, прямо с постели в нательном белье я бросился на улицу, и у самого крыльца стоял автомобиль с 2-мя пулеметами и обстреливал Дом Народа. На мой вопрос, почему стреляют, мне ответили, а тебе что хочется знать – наведите на него пулемет, и я быстро вбежал в квартиру, где уже все семейство – жена и 4 детей плакали, одевшись в пальто. Наскоро надел верхнее белье, предложил жене с детьми отправиться через Волгу в деревню к родственникам. Вся семья покинула квартиру, отправилась на пароход, а я полетел к Дому Народа. Автомобиль обстрелял и уехал. Навстречу из Дома Народа выходит т. Тихонов, который был зав. Домом, после он был в Губутопе, и к нам двоим присоединился продкомиссар Уваров, левый эсер. Мы с т. Тихоновым были в недоразумении и говорили Уварову, что левоэсеровщина выдумала попугать коммунистов. Уваров отрицал и предупредил, что он ставил в Губпродкоме пулемет в окна и к дверям, затем пытались звонить по телефону, но они не работали. Тогда только поняли, что дело серьезное. Надо быть готовым, я побежал за револьвером, т. Тихонов тоже, и Уваров побежал готовиться к принятию сражения».