Читаем Ярославский мятеж полностью

Если бы не существовало риска, что ярославское восстание перекинется на всю губернию за счет более мелких крестьянских выступлений, то красное командование не стало бы прибегать к стратегической хитрости. В определенный момент как в Ярославле, так и в губернии стали распространяться листовки, сообщающие о том, что «большевики разоряют села». Карл Гоппер очень верно подметил, что крестьяне прежде всего «требовали только оружия, чтобы очистить от большевиков свои деревни». В итоге восставшие крестьяне группами стали покидать позиции как под Ярославлем, так в «мятежных» волостях – это было отнюдь не дезертирство в чистом виде, а стремление человека земли навести порядок у себя дома. Впрочем, это стремление по факту означало ослабление оборонительных позиций. Тенденция стала настолько тревожной, что штаб Перхурова был вынужден выпустить специальное воззвание. В нем говорилось: «По сведениям, имеющимся в штабе Северной Добровольческой Армии, среди крестьян, прибывших на помощь в борьбе с большевиками, распространяются сведения темными личностями о грабежах в деревнях, будто бы чинимых большевиками. Сведения эти явно ложные и распространяются со злонамеренной целью отозвать обратно пришедших из деревень честных борцов». Как писал А.Е. Кидяров: «В результате крестьяне без всякого предупреждения оставили ночью свои позиции и разошлись по домам, чтобы спасать свое имущество. Позднее повстанцы выяснили, что, убедившись в целости своих деревень, крестьяне вновь собрались в отряды, но пробиться в Ярославль не смогли. Войска же красных после ухода крестьян с позиций двинулись в освободившиеся места и сильно потеснили весь участок. Крестьянские отряды продолжили действовать самостоятельно в окрестностях города, но, не имея руководства и пополнения патронами, существенной поддержки восставшим оказать не могли».

Подобная ситуация сложилась под Романово-Борисоглебском, где, например, в Шаготской волости крестьяне, не имевшие возможности пробиться к Ярославлю, создали собственное «народное собрание», во главе которого поставили находившегося в тот момент поблизости московского фабриканта Иванова. Однако, принимая во внимание «пошехонский опыт», советская власть решила не затягивать с ликвидацией «нарыва». Уездная ЧК направила в те края ударный отряд (150 штыков). В быстротечном бою повстанцы были разбиты, после чего начались массовые аресты.