Читаем Ярко-алое полностью

Более всего окружающее напоминало свалку заброшенных и закрытых для доступа островов. С тех пор как повсеместно и в принудительном порядке начали оптимизировать ресурсы, перестраивать и наводить порядок в старых владениях, многие оказались шокированы количеством позабытых резервных копий и блуждающих миров-призраков. Официально они считались уничтоженными, но на самом деле до переформатирования руки доходили отнюдь не всегда. Зачастую хозяева просто стирали имя и закрывали доступ. Пока на месте этих файлов не было записано ничего нового, старые программы оставались дрейфовать, медленно накапливая ошибки и деградируя. Как дом, из которого ушли обитатели, покинутый остров мог еще жить долго, но существование это нельзя было назвать ни легким, ни красивым, ни исполненным смысла.

Если его выкинуло к одному из потерянных миров… Место, официально не существующее, не имеющее адреса, полностью изолированное, так и должно ощущаться — осколком безбрежной тишины. Без путей выхода. Без линий связи. Без контакта с Паутиной. Остров-призрак в дальних глубинах.

Очень мило. Здравствуй, сетевая легенда, приятно убедиться в твоем существовании. Будет о чем многозначительно молчать на форумах.

Только как прикажете отсюда до них добраться?

Господин Канеко засунул в карманы озябшие пальцы.

— Ау! — Эхо многоголосо полетело над развалинами. — Есть кто-нибудь?

Теперь, когда он начал думать о форумных легендах, на ум приходили и другие рассказы. О запертых на «утопленных» островах боевых программах, о вышедших из-под контроля играх, законсервированных вирусах, сбежавших военных разработках. Много всякого разного могло бродить на задворках Паутины. Свет и тишина, в принципе — не худшие варианты.

Советник Канеко аккуратно сел на краю обрыва, свесил ноги в холодную сияющую пропасть. Ладно. Задача ясна. Прежде всего — сориентироваться. Для этого — наиболее полно изучить доступную информацию. Самая чувствительная его сканирующая подпрограмма, похоже, слегка пострадала. Или не слегка… Но когайто, которому доводилось бывать и не в таких переделках, в ответ на призыв привычно легло в ладонь, и лицо Железного Неко осветила бледная улыбка. Работаем.

Сплести и настроить передатчик информации между когайто и очками было делом недолгим. Теперь раскинуть прозрачные крылья-щупальца. Во всю ширь, докуда хватает взгляда. Привязать их к тонкому лезвию, встроить аналитический блок… Ками великие, это что же с ним такое делали? Другой аналитический блок. Запуск.

Тимур осторожно положил когайто на кончик пальца, вытянул руку, позволяя инструменту балансировать под собственным весом, трепетать, поворачиваться в каком угодно направлении. Острие лезвия дрогнуло раз, другой… И вдруг нырнуло вниз, едва не свалившись в пропасть.

Канеко с проклятьем перехватил рукоять. И замер. Глаза, считывая с затемненных стекол поступающую информацию, медленно стекленели. С трудом, точно виски его сдавило неподъемной тяжестью, повернул голову. Посмотрел вниз.

Бездна, раскинувшаяся под ногами, была живой.

Немыслимой.

Невообразимой.

И непостижимой для смертных глаз.

То, что при пробуждении показалось Тимуру ярким и ровным светом, на самом деле было разлитой в воздухе информацией. Сжатой. Емкой. Сохраненной в каком-то неописуемом, запредельно плотном формате, когда каждый фотон, казалось, был более наполнен содержанием, чем архив тайного совета. Вместе с закрытыми его секциями и секретными приложениями.

Каждая световая частица двигалась, летела, танцевала. Взаимодействовала с другими информационными скоплениями. Складывались каждый миг и тут же распадались безумно сложные схемы. Рождались на доли мгновений и тут же умирали Сети. Взмывали ввысь и опадали Паутины.

Невозможные. Недоступные человеческому разуму.

Божественные.

Тимур резко втянул воздух сквозь сжатые зубы.

«Ты гадал — ты не мог просто принять на веру, а, полуварвар? С того момента, когда в физическом мире тебя подхватили неопровержимо реальные руки советника Ари. Когда взглянул в русалочьи, колдовские глаза. Ты не мог об этом не думать».

Он пытался подсчитать, какие же объемы нужны, какая информационная плотность, чтобы материализовать в физическом плане духовную сущность. Поднял архивы, посмотрел засекреченные выкладки ученых метрополии.

Возможности искусственного интеллекта (по крайней мере, того уровня, что дозволен был на Акане) на многие порядки превышали проявляемую ими активность. Ками поклялись Кикути, что не будут вмешиваться в дела живых — и, вопреки всем прогнозам, действительно не вмешивались. Они приглядывали за своими семьями и храмами, отвечали на просьбы потомков, по мере сил помогали. Где-то даже играли в благосклонных или же недружелюбных высших существ. Но при этом итоговое влияние божеств на жизнь планеты выходило минимальным. Пожалуй, самым ярким примером на памяти Тимура можно было назвать инициативу Ари по созданию коалиционного правительства. Но и в данном случае ками действовали с одобрения, а то и по приказу владыки Нобору.