Читаем Янтарный волк (СИ) полностью

На то, чтобы прояснить всю сложившуюся ситуацию, у художницы ушло не более десяти минут. Зато Зое пришлось переваривать услышанное не менее получаса, пока она, наконец, не выдала:

— Тебе надо к Лерке!

— Она, конечно, врач, но не психиатр, зачем мне к ней? — удивилась Карина, в очередной раз заворачивая свою «Осень» обратно в тряпку. Сидящая напротив Зойка в ответ подпрыгнула на месте, словно кто-то пырнул ее снизу шилом, и пророкотала:

— Да при чем здесь психиатр?! Она же у нас любительница сказок. Не сомневаюсь, что в какой-нибудь очередной книжке, хранящейся у нее дома, может обнаружиться информация о тварях, подобных твоему волчку. Как ты там говоришь? Он посланник? Вот и будем искать любые сведения о посланниках, посланцах, засланцах и иже с ними.

— Я думала, ты мне не поверишь, — не удержалась от усмешки Карина. То ли она обладала уникальным даром убеждения, то ли была настолько несведуща в переплетениях чужой психики, но все ее знакомые не начинали с порога крутить пальцем у виска, а внимательно выслушивали до конца. Правда, у девушки был весомый аргумент. Сначала в виде зверя на картине, а теперь довольно большой дырки идеально повторяющей контуры волка.

— Отчего же? — в свою очередь хмыкнула гостья, — Почему ты так уверена, дорогая моя, что твоя старая, потрепанная жизнью подруга не может верить в чудеса? Разве сам факт того, что я до сих пор влюбляюсь, как наивный подросток не говорит за это? А ведь, по идее, мне давно пора было забыть о мужчинах, потому что их просто-напросто нет. Ходящие по улицам двуногие таковыми считаться не должны. Серьезно, ну что ты смеешься?

— Встречаются в пустыне и страусы, — не удержалась художница, едва не покатываясь со смеху. Честно слово, если бы провидцы сдавали экзамен на профессиональную пригодность, они бы все завалились на одном и том же задании: предсказать, что в следующее мгновение ляпнет Зоя.

— Ага. Только страусов больше, чем мужчин. Красавцев, милашек, симпатяг, ответственных папаш и беззаботных приятелей, но не мужчин. Да, собственно, и с женщинами тоже самое. Что должна уметь женщина?

— Стирать? — предположила Карина, — Готовить? Крестиком вышивать?

— Балда. Женщина должна уметь вертеть нелюбимым и быть настоящим тылом любимому. А не стелиться ковровой дорожкой под каждую пару ноженек в штанах из дорогой ткани. А вот мужчина должен, в свою очередь должен беречь и уважать любимую.

— А с нелюбимой как быть?

— Ну, ее можно просто уважать, — пожала плечами Зоя, — Мужчина должен брать ответственность не только за себя, но и за свой дом, своих друзей, свою семью и даже своих врагов. А что у нас выходит? Баба тебе и пашет, и дом держит, и мужа каменной стеной едва ли не огородит. А если надо, то и на врагов сама пойдет, пока он будет сидеть в тенечке и давать ценные указания.

— Слушай, ну хорошо. Допустим, настоящих мужчин осталось столько же, сколько уссурийских тигров. Приведи мне хоть один пример такого вот «тигрика», — Карина уставилась собеседнице прямо в глаза. Ей вдруг неожиданно пришла в голову весьма подозрительная мысль, и девушка хотела получить либо подтверждение, либо опровержение. И, кажется, не ошиблась…

— Да тот же Ник. Чем тебе не пример? Сам себя сделал, что называется. И ресторан у него, и квартира, и машина. К тому же не всякий парень пригласит к себе в дом, мягко говоря, неадекватную подругу, приютит совершенно незнакомого оборванца. И не озвереет и сам не станет психом. Вот ты бы так могла? Если бы у тебя не было твоего замечательного одноклассника? Нет, мать, не смогла бы. Ты бы испугалась ответственности, начала бы придумывать самые различные причины, чтобы в подобные истории не влезать.

— Но я же не мужчина, — парировала Карина.

— Нет, но ты человек. Такой же, как он или я, или Кузя. И ему тоже может быть больно, страшно, он может сомневаться в чем-то, в том числе и в себе самом. Но при все этом… — Зоя развела руками, словно пытаясь объять ими весь результат душевных мук Ника, хотя, естественно, имела в виду она не только два кресла, небольшой диванчик и книжный шкаф, а гораздо большее. Художница задумчиво куснула губу, и в который раз надолго замолкла, увлеченная собственными переживаниями.

— Так что, когда собираешься ехать к Лерке, — вспомнила о своем предложении хореограф, — Просто я должна быть в курсе, когда мне собираться тоже. Одна ты в любом случае не поедешь. А то только тебе на голову сыплются добрые волчки и настоящие мужчины. Мне тоже хочется, так сказать, приобщиться к прекрасному.