Читаем Я тебя рисую полностью

      Я снова замялась, а Люк неожиданно поддержал принца, за что и получил от меня очередной убийственный взгляд. Но предпочел не заметить.

      — Действительно, пора освежиться! — воскликнул он, поднимаясь и бросая на стол шелковую салфетку. — И подышать свежим воздухом. Сестра, ты бледная, не упрямься. На воздухе тебе станет легче, и все недомогания пройдут. К тому же это озеро, и правда, восхитительно, ты такого еще не видела!

      Он обнял меня за плечи, и я вздохнула.

      — Ну, хорошо, показывайте дорогу!

      Арвиэль улыбнулся и снова предложил мне локоть.

      Несмотря на мое нежелание находиться в обществе повелителя Оэр, озеро меня восхитило. Да оно и не могло не понравиться: синее, почти идеально круглое, заросшее по берегам ирисом. Как только стемнело, над ним появилось все усиливающееся сияние, сине-бирюзовое, и это действительно было очень красиво. Потрясающе.

      Я встала у перилл, завороженная этим зрелищем.

      — Вам нравится… Ева? — негромко спросил повелитель. Я отодвинулась от него и посмотрела недовольно.

      — Простите, Ваше Величество, но я предпочитаю имя Антарея. Ева — для семьи.

      Он чуть нахмурился и посмотрел на Люка, что стоял с другой стороны от меня, потом склонил голову.

      — Хорошо, я вас понял, Антарея.

      Я устыдилась своего ответа. Все же, он, и правда, много сделал для нашей семьи. Улыбнулась по возможности тепло.

      — Простите мою резкость, Ваше Величество, я не хотела вас обидеть.

      — Вы так официальны, а ведь мы, кажется, были на «ты»? — он облокотился о камень перилл. — Да и после нашего последнего… объяснения ваша холодность меня совсем не обижает, Антарея.

      Я вспыхнула, припомнив, как орала на него в саду возле нашего поместья. И почувствовала, как щеки заливаются краской стыда.

      — Простите, тогда все было по-другому, — смутилась я. — И я была… ребенком. То есть… и вы тоже не были… властителем! Все было совсем иначе!

      — То есть, если сейчас я начну объясняться вам в любви, вы не станете меня оскорблять? — поинтересовался Арвиэль, и я вскинула на него взгляд. Он улыбался, хотя выражение глаз я понять не могла. У Первородных всегда так: трудно судить, что за чувства обуревают их, слишком уж они скрытны и бесстрастны.

      — Вы смеетесь надо мной, Ваше Величество?

      — Разве я могу? — вздохнул он. — Антарея, прошу вас, называйте меня по имени. Вы равны мне по рождению, и мы столько лет знакомы, к тому же… — он помолчал, чуть запнувшись, и продолжил: — К тому же, мне будет приятно. Прошу вас.

      — Хорошо, Арвиэль.

      — И даже можете на меня кричать, — улыбнулся он. Я с изумлением похлопала глазами. Холодный Первородный сейчас что, пошутил? Вот это да!

      — Постараюсь воздержаться от криков, — пробормотала я.

      — Ева, смотри, рыбы полетели! — воскликнул Люк, и я посмотрела на озеро. И правда, полетели… Узкие серебряные тела с распахнутыми плавниками-крыльями, они выпархивали из водных глубин, пролетали над поверхностью, сверкая искрящейся чешуей, и снова ныряли.

      — Как же красиво! — не удержался брат. — Самое красивое зрелище, которое я видел. Ева, ты согласна со мной?

      Я промолчала. Да, это было красиво. Но разве сравнится с полетом драконов над ущельем, когда между двумя пиками гор висит огромная луна, а скалы озаряются красным пламенем? Мысли, что я гнала от себя, снова накрыли меня с головой, окунули в омут тоски. Светлый Дух, как же мне не думать… о нем?

      — Антарея, вы замерзли? — заботливо поинтересовался Арвиэль, сделал знак прислуге, чтобы принесли плащ.

      — Не стоит, — остановила я его. — Думаю… Мне лучше прилечь. Действительно, нездоровится...

      Я резко развернулась и пошла к выходу с террасы.

      — Я провожу! — Первородный догнал меня, и я скривилась. Не хочу разговаривать с ним, надоело улыбаться. Посмотрела через плечо на брата, и этот взгляд Люк уже не смог проигнорировать.

      — Ева еще слаба, — извинился он перед другом, — я отведу ее в покои.

      — Я пришлю целителя, — забеспокоился Арвиэль.

      — Не стоит! — выпалила я. — Мне просто надо… отдохнуть!

      Я пошла по галерее, уже не обращая внимание на Первородного. Люк догнал, придержал меня за руку.

      — Ева, что ты творишь? — прошипел он. — Ты ведешь себя непозволительно!

      — Люк, когда мы уедем отсюда? — выпалила я, разворачиваясь к брату. — Я уже достаточно окрепла, мы можем отправиться в Идегоррию прямо утром? А лучше - сейчас! Можем?

      — Пять минут назад ты говорила, что плохо себя чувствуешь!

      — Я врала! И еще скажи, что ты этого не понял! — я понизила голос, уловив взгляды прислуги, и тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться. — Правда, Люк, когда мы сможем уехать? Я так соскучилась по дому… В конце концов, я даже не видела могилу отца…

      Глаза мигом затянуло пленкой слез, тех самых, непролитых, невыплаканных. Брат молча прижал меня к себе, погладил по волосам, как в детстве. Я отстранилась, зло вытерла мокрые ресницы.

      — Когда, Люк?

      — Нам придется задержаться, Ева, — не глядя на меня, произнес он.

      — Зачем?

      — Дела еще не закончены. У нас с Арвиэлем... есть нерешенные вопросы… По нашим землям… Со дня на день прибудут старшие советники, будет обсуждаться вопрос союзничества с Первородными…