Я тебя рисую

Марина Суржевская

      Аннотация

      Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я - созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он - арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил красным и черным, он стал тем, кому я поклялась отомстить.

      Только в мире все совсем не так, как я привыкла думать. А драконы — существуют…

      Книга содержит откровенные сцены 18+

      Глава 1

      — Эй, ты снова там уснула, энке?

      — Не называй меня так, — привычно буркнула я. Впрочем, ни злости, ни обиды я не испытывала. Да и как их испытывать, если этот темноглазый паршивец обзывается все девятнадцать лет моей жизни? Сколько себя помню, братец очень любил меня позлить.

      — И что за мазня на этот раз? — поинтересовался он, придирчиво окидывая взглядом холст. — Опять это??? Энке, сколько можно? Почему ты снова нарисовала это место?

      Я пожала плечами и облизала губы. На языке остался сладковатый привкус краски, значит, я снова не заметила, как взяла кисточку в рот. Глупая привычка, от которой с детства не могу избавиться.

      Люк приложил ладонь козырьком ко лбу, всматриваясь в раскинувшееся перед нами озеро.

      — Нет, ты объясни! — не унимался он. — Вот объясни! Перед тобой такая красота! Озеро чистейшее, водопад хрустальный, в воду сосны смотрятся, каждый камушек на дне видно, каждую рыбешку. Небо лазурное, облака, словно взбитые сливки. Кра-со-та! А ты что нарисовала? Вот что?

      — Отстань, — буркнула я и прищурилась, рассматривая картину. Если я всегда была увлечена рисованием, то Люк с самого детства обожал слова. Он играл с ними, словно на нить нанизывал, собирал в длинные изящные предложения, создавая из известных букв что-то поистине удивительное и новое.

      Меня всегда восхищало это в брате. Впрочем, ему я об этом не говорила. Потому что, несмотря на свой талант, он все равно был редкостным засранцем.

      — Энке! Ты где? Ау??

      — Отвали! — рявкнула я, когда Люк попытался схватить меня за ухо и нарочито покричать в него, словно в рупор. — Пошел вон, придурок! И не называй меня энке!

      — А кто же ты? — схохмил гаденыш. — Ты себя в зеркало видела? Энке и есть!

      Я отпихнула его от себя и потянулась к тряпке, вытереть руки. На мне предусмотрительно было надето короткое платье до колен и без рукавов. И, конечно, я снова вся была в краске. А если учесть, что мне опять захотелось нарисовать ту самую картину, то и краски в основном были темными: черно-синяя, немного темной охры и жженой умбры, вкрапления малахитовой зелени и самая малость кобальта. И очень много огня – красно-черного, жгучего, как перец, страшного, как смерть.

      Люк демонстративно сплюнул, а я поморщилась.

      — Веди себя прилично.

      Он снова плюнул - смачно, с оттяжкой, и я, не удержавшись, стукнула Люка по вихрастой голове. Это я зря, конечно, потому что мерзавцу только этого и надо было. Скрутил меня за секунду, повалил на траву и сверху уселся. И давай меня в землю лицом тыкать.

      — Проси прощения, презренная энке! — выкрикивал паршивец, а сам еще и ржал, как лошадь. Я извивалась ужом, пытаясь сбросить его с себя, но какое там! Мой братец даром, что старше всего на год, но уже на голову выше и гораздо крупнее меня. Собственно, он удерживал меня в таком положении, кажется, вообще без усилий.

      — Убью! — вопила я, пока этот гаденыш хохотал. Почему-то с самого детства у Люка любимое развлечение – издеваться над младшей сестрой.

      — Проси прощения! — гоготал он.

      — Слезь с меня! Придурок!

      Он снова ткнул меня лицом в землю.

      — Энке! Проси прощения!

      — Я тебя в озере утоплю! Задушу… ночью… Вот только…

      — Только что, энке? — издевался Люк. — Только личико умоешь?

      Не знаю, каким чудом мне все-таки удалось вывернуться. А вернее, не чудом, просто братцу надоело меня держать, вот и ослабил захват. Я перевернулась, а потом резко ударила зазевавшегося Люка босой пяткой в голень.

      — … ты! — резко выдохнув, ругнулся он.

      — Все Таре расскажу! — пригрозила я, но от греха подальше отскочила от разъяренного братишки.

      — Убью! — заорал он.

      Я завопила и кинулась вниз по склону. Мягкая трава приятно щекотала ноги, и нестись по ней было одно удовольствие. Люк вопил на пригорке, но уже беззлобно, и, кажется, бежать за мной не собирался. Это правильно, потому что не зря меня прозвали «крылатой». Догнать меня было не так-то просто.

      — А я твою мазню сейчас в озеро скину! — припугнул братец. — Ева! Иди сюда немедленно!

      Я хмыкнула. Ага, уже и имя мое вспомнил. Не энке, значит. Ну-ну.