Читаем Я тебя рисую полностью

      Ранххар очень красив. Первый раз я попыталась нарисовать его в шесть лет. Отец тогда сильно испугался… Я помню его лицо, когда он смотрел на мой детский рисунок акварельками. Бледное, с красными пятнами на скулах и сжатыми до скрежета зубами. Помню совет магов и провидцев, хриплый голос отца, который требовал объяснить, почему его дочь нарисовала ЭТО? Я тогда сидела в углу, и не понимала, за что папочка на меня злится. Провидцы что-то долго и нудно говорили о пересекающихся воспоминаниях, о духах, искуплении и предназначении, но, конечно, я ничего не поняла. Просто запомнила перекошенное лицо отца, и то, как он сидел, обхватив голову руками. Тогда я так испугалась, что несколько лет не возвращалась к тому страшному рисунку. А потом… потом снова нарисовала его. Меня манил этот пейзаж и эти краски, манила местность, которую я наивно считала лишь плодом своего воображения. Отец не сказал, что этот город существует, хотя, несомненно, он узнал Ранххар.

      Откуда в моей голове взялась эта картинка, я так и не поняла. Если будет возможность увидеть Идегоррию и нашего провидца, нужно будет расспросить подробнее. Если он жив, конечно. Кто остался живым в моем дворце?

      Я вернулась к лежащему на полу арманцу, присела рядом, задумчив рассматривая его лицо. Тара не так много рассказывала нам об этой расе, но один странный обычай я запомнила. Наставница говорила, что белые демоны никогда не обрезают волосы, и что их пряди свиваются в воде с прядями избранной пары. Удивительно, но тогда мне это показалось таким романтичным…

      Тронула белые волосы Линтара, перебрала пряди. Снежные, гладкие, словно шелк. Помимо воли я вспомнила… многое. Как свивались наши волосы в дорххаме, и как соединялись наши тела. Об этом трудно не думать.

      Со вздохом начала подниматься и тут же осела обратно. Метка на руке вспыхнула, налилась турмалином, зажигая солнце на коже. Вызов рода… Да такой силы, что я свалилась на пол, выдернутая в Тонкий Мир так резко, что даже не успела осознать переход!

      — Ева! — Люк уже ждал меня. — Ева, у меня всего несколько мгновений! Прости, будет больно…

      Рядом возник Арвиэль. Он даже не поздоровался, сразу принялся заплетать что-то вокруг меня, шепча древние слова созидающих. Каждое слово наливалось цветом, касаясь меня, окружало мазками черного и сизого. Они вплетались в золотую паутину, что была вокруг, повисали на ней неровными кляксами.

      — Что вы делаете? — закричала я.

      — Ева, прости, — повторил брат. — Другого выхода нет. Нам нужно вытащить тебя, понимаешь? А через Стену это слишком сложно. Замкнем портал прямо на тебе!

      — Вы сошли с ума! — выдохнула я. — Я же могу погибнуть! Брат, ты решил меня убить?

      — У тебя сильная защита! — с непонятной злостью выкрикнул он. — Ты не умрешь. Твой… арманец сделал тебе такую сеть, что даже Арвиэль не может её распутать! Только разорвать! Ты что, не понимаешь? — Люк шагнул вплотную ко мне. — Он же связал тебя! Ты даже уйти далеко не сможешь теперь. Ты не чувствуешь?

      —А если ты ошибаешься? — воскликнула я. — Ты уверен?

      Фигура Люка поплыла, затуманилась.

      — Где ты сейчас? — выкрикнул он.

      — Во дворце Ранххара!

      — Хорошо. Будь рядом с арманцем. Обязательно будь рядом с ним, слышишь? Нам нужна его сила, чтобы замкнуть портал. Он отдаст ее тебе…

      — Что это значит? — закричала я, но тонкий мир разорвался каплями, потек, словно на холст плеснули стакан воды.

      И я очнулась на полу возле Линтара. Обеспокоенно посмотрела на арманца, но он по-прежнему спал. Похоже, в Тонком Мире я провела всего несколько мгновений. Подняла руку и закусила губу. Турмалиновое солнце на руке налилось пеплом, значит, связь не прервана до конца. Хоть я и была плохой ученицей, но запомнила, что это очень опасно. Часть моих жизненных сил уходила в Тонкий Мир, часть меня все еще была там. Я села в кресло, не зная, что делать. Честно говоря, я даже не поняла до конца, что именно хотят сделать мой брат и Арвиэль, Первородные чувствуют тонкие материи лучше людей. Но, вздохнув, я понадеялась, что они найдут способ вытащить меня и не убить при этом.

      Линтар открыл глаза, резко перевернулся, настороженно осмотрелся.

      — Выспался? — спросила я, пряча за насмешкой страх.

      ***

      Артефакт драконов я больше не чувствовал. Совершенно. Как Ева сделала это, ума не приложу. Скорее всего, влила в него собственную силу, изменила так, что артефакт больше не был лишь частицей Первого Дракона. К сожалению, я не так много знаю о созидающих, в их роду всегда скрывали тайну магии и эликсира. Но я разберусь с этим.

      Медленно провел ладонью по ее ноге.

      — Принцесса, а почему я голый и мокрый? — поинтересовался у нее.

      — Вообще-то, я пыталась привести тебя в чувство, — хмыкнула она.

      — Да? Даже спрашивать боюсь, как ты это делала. Ева, ты сейчас же расскажешь мне, куда дела артефакт, — негромко сказал я, продолжая скользить пальцами по ее коже.

      — Не думаю, — глядя на меня своими невозможными зелеными глазами, отозвалась она.