Читаем Я тебя рисую полностью

      — Ао лишь проводник, — рассеянно ответил Линтар, осматривая заснеженный пейзаж. — Когда я нашел его, он умирал от голода, но не мог сделать для себя хлеб. Он может сотворить все, что угодно - роскошный дворец и самые изысканные кушанья, но живет в лачуге, которую я построил, и питается корешками и травами.

      — Но почему? — изумилась я. — Разве это не… глупо?

      — Ао не берут на себя ответственность за решения. Никогда не говорят того, о чем их не спрашивают. Не делают и не мыслят о том, о чем их не просят. Они могут дать то, что ты просишь, хотя могут и отказать. И руководствуются при этом лишь собственным ао, духом мироздания. Но никогда не используют дар для себя. Ао — это суть, Ева. Это дар, это источник всего сущего. Понимаешь?

      Я попыталась осмыслить сказанное. Возможно, у Ао тоже есть ограничения, как у созидающих? Странно все это… Поняла лишь, что ао - это примерно тоже самое, что и мой эликсир.

      — Куда мы идем?

      Линтар помолчал. Словно раздумывал.

      — В Долину Драконов, это недалеко отсюда. Загонщиков там точно нет, не бойся.

      — Понятно…

      Понятно мне не было, но я кивнула, все еще не глядя на арманца. Почувствовав мое состояние, он резко развернул меня к себе и поцеловал, жадно, почти грубо, вторгаясь в мой рот языком, приподнимая так, что я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть.

      — Моя Ева. Спасибо тебе. Спасибо… — не знаю, за что он меня благодарил, уточнять не стала. Он оторвался от меня, кажется, с трудом, улыбнулся, рассматривая мои опухшие губы. После того, что он делал со мной всю ночь, они были не просто опухшими, но еще и покраснели так, что никакие белила не смогли бы погасить этот цвет. Арманец провел по ним кончиками пальцев. — Мне нужно забрать кое-что в долине, Ева, и это важно для меня. А после мы вернемся в Ранххар, — он чуть нахмурился.

      — В качестве кого я буду на этот раз? — отвернувшись, спросила я. Не знаю, зачем спросила. Просто так, наверное. Линтар мягко обхватил ладонью мой подбородок, повернул, заставляя смотреть себе в глаза.

      — Я сделал много ошибок, — негромко сказал он. — Я постараюсь их исправить. Я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать, и дам все, что попросишь. Потерпи до Ранххара, хорошо? И еще… Я не причиню тебе боли. Никогда. Я буду очень стараться. Поверь мне.

      Взял меня за руку и уверенно пошел вперед. Я сжала зубы, шагая по его следам, потому что дорожка закончилась. Арманец намеренно делал короткие шаги, чтобы мне не приходилось прыгать, а я была рада, что можно сосредоточиться на этих движениях.

      Не все ошибки можно исправить, арманец. И, конечно, я не собираюсь возвращаться в твой дворец. У меня есть свой - тот самый, где в тронном зале остался мой отец.

      ***

      Рука у локтя зачесалась, и я потерла кожу сквозь ткань, пытаясь унять зуд. Но он лишь возрастал, становился совсем нестерпимым. И тут я поняла... Духи Света... Да это же вызов! Связь рода! Как же я сразу не поняла! Хотя не удивительно: я забыла большую часть из того, чему меня учили наставники. Я ведь никогда не планировала стать воином, я просто хотела жить и рисовать свои картины.

       Однако, как же не вовремя! Тревожно посмотрела на спину идущего впереди Линтара. Он словно почувствовал мой взгляд, обернулся, посмотрел с улыбкой.

      — Внизу идти будет легче. Ты не устала?

      Я мотнула головой, не желая отвечать на его заботу. И думать об арманце я тоже не хотела...

       Зуд уже прожигал кожу, и я осторожно отвернула манжет рубашки. Так и есть: возле сгиба проявлялся контур рисунка — турмалиновое солнце. Мое сознание затягивало в Тонкий Мир, и я не могла сопротивляться. Младший в роду всегда подчинен старшему, и Люк мог вытянуть меня туда без моего согласия. Я в отчаянии закусила губу и провалилась за грань.

       В Тонком Мире я была всего пару раз, когда нас учили вызову. Эликсир для входа не нужен, но отдача сил — колоссальная. К тому же мне тяжело находиться здесь: мешанина красок изменяющегося и хаотичного мира сбивала с толку и туманила сознание. Вокруг меня кружил водоворот живых цветов, краски кружили в воздухе, образуя то фиолетовое небо, то вновь перетекая в бурую землю. Словно я попала в колбу с густой жидкостью, и она плавала, разделяясь на капли и переливаясь в различные формы. Краски вытягивались в цветы и деревья, и тут же оплывали, как тающие свечи прюнелевого цвета. Светлели, наливались другими оттенками, преображались в зверей и срывались с места. И снова оплывали...

       Я осмотрелась, стараясь не фиксировать взгляд на хаотичном движении форм.

      — Люк! Светлые духи! Как же я рада тебя видеть!

       Кинулась к брату, понимая глупость своего порыва, ведь в Тонком Мире мы не материальны, а сознание нельзя обнять. Настороженно застыла рядом с братом, всматриваясь в темные глаза. Выглядел Люк плохо. Значит, таким он видит себя сейчас. Его разум показал мне тот образ, который он видел в зеркале последнее время. Наверное, и я изменилась, потому что Люк тревожно вздохнул.

      — Ева. С тобой все в порядке? Где ты?

      — За Стеной.