Читаем Я тебя рисую полностью

      Не знаю, сколько прошло времени, когда я вскочила, на ходу вливая эликсир в рисунок и понимая, что почти опоздала. Потому что теперь было очевидно, что на груди арманца — его кровь, он был ранен, хотя пока я не видела, насколько сильно. Очередной загонщик отлетел в кучу тел. Но следом наступали другие… И тут все замерли, ххрра вскинули головы, когда огромная тень закрыла свет солнца. Их глаза расширились от изумления, а я одним рывком подбежала и прижалась к Линтару.

      — Ева… — успел выдохнуть он, и огромная лапа сгребла нас с горного плато, а из пасти дракона вырвалось пламя, от которого ххрра покатились по земле, словно живые факелы. И, не сбавляя скорости, огромный дракон взмыл в небо, унося нас с собой.

      Ветер свистел в ушах так, что я почти ничего не слышала, а свое имя скорее почувствовала. Дракон держал нас двоих одной лапой, так что мы с арманцем оказались тесно прижаты друг к другу. Я посмотрела в желтые глаза Линтара. Огня там сейчас не было, лицо побледнело. Но он пытался осмотреться, чтобы понять, куда тащит нас дракон. Мы уже достигли верхнего плато, и под нами заблестел снег. Черные крылья ящера застыли, он спланировал вниз и разжал лапу, так что мы кубарем повалились в сугроб. И тут же ящер взмыл вверх, выпустив напоследок струю огня и гневно фыркнув.

      Я поднялась, зябко обхватив плечи.

      — Ты не ударилась? — мотнула головой в ответ. — Там жилище, — сипло сказал арманец. — Не понимаю, зачем дракон нас сюда притащил. Они днем вообще редко летают… Первый раз с таким сталкиваюсь…

      Он озадаченно покачал головой, а я, конечно, промолчала. Сейчас меня больше заботило, что арманец весь в крови, а на груди - длинная резаная рана, которую он зажимает рукой. А сквозь пальцы все сильнее капает, уже и на снегу образовалась багровое пятно.

      — Тебя надо перевязать, — сипло сказала я.

      Он кивнул, стянул рубашку одной рукой, уцепился зубами, разрывая. Я сглотнула, подошла, желая помочь, но он отодвинул меня.

      — Я сам.

      Быстро перевязал, и повязка моментально набухла кровью, хоть на черной ткани это было не так заметно. Но вот капли, остающиеся на снегу, трудно было не увидеть.

      — Идем, — коротко кивнул арманец. — Загонщики не любят снег. Так что их здесь можно не опасаться.

      Я зябко укуталась в плащ, покосившись на его полуобнаженное тело. Но не похоже, чтобы Линтару было холодно, или он просто не показывал вида.

      Мы брели по колено в снегу, когда я заметила, что арманец начал отставать.

      — Ева, — также спокойно сказал он, — за теми деревьями — сторожка. Там живет Ао. Иди туда. Не бойся, попроси защиты. Он не обидит… Если сторожка пустая, то вот… — он стянул с пальца перстень, вложил мне в ладонь. — Попробуй добраться до вершины. Там портал должен сработать. Поняла?

      — Нет, — опешила я. — А ты?

      — Иди. Я… догоню.

      Я пошла к деревьям, обернулась растерянно. Нахмурилась. Линтар стоял на снегу и не двигался. Подумав, я пошла обратно к нему. Он вскинул голову, глянул недовольно.

      — Я тебе что сказал делать?

      — Не надо мне приказывать, — обозлилась я, пряча за гневом беспокойство. — Ты… сильно ранен?

      — Это яд, — равнодушно пояснил он. — На ножах загонщиков всегда яд. Иди, Ева. Здесь холодно, ты замерзнешь.

      Я стояла, не зная, что делать, и не двигаясь. И понимая, что не могу бросить его.

      — Ева, иди в сторожку, — зло приказал он и усмехнулся. — Со мной все будет в порядке, я догоню. Огонь выжигает яд, мне просто надо немного постоять. А тебе незачем здесь мерзнуть.

      Я помялась, сомневаясь. Но он снова сказал «иди», и я все же пошла к деревьям. А потом и побежала, не оглядываясь. Линтар был прав: за темными стволами была лачуга, и в ней даже светилось окно. Я бросилась к двери, заколотила, как сумасшедшая.

      — Помогите! Пожалуйста, помогите!

      Створка качнулась, из дома пахнуло теплом и чем-то горьковатым, а на пороге показался пожилой мужчина. Почти старик, с волосами, разделенными на прямой пробор. И левая половина его волос была белая, а правая — черная. Ао…

      Я схватила его за руку, умоляюще заглядывая в глаза.

      — Прошу, помогите…

      — Просящий помощи получит ее, — величественно кивнул старик. — Чего ты хочешь?

      — Там! — Я кивнула за деревья. — Там арманец! Он ранен! И яд… я не знаю, что делать… пойдемте!

      Ао снова кивнул и, как был, в длинном светлом балахоне и босиком ступил на снег. Я рванула обратно, нетерпеливо оглядываясь на старика. Но он не отставал, шел следом.

      Линтар соврал. Потому что когда я подбежала, он лежал на снегу, и в первый момент я подумал, что он мертв - настолько бледным было его лицо. На белой коже не виден ни один рисунок, даже не просматривается, зато рана запеклась черной кровью, словно на его груди свернулась гадюка. Я упала в снег коленками и приложила ухо к его губам, пытаясь уловить дыхание.

      — Он еще жив, — невозмутимо сказал старик. — Но его огонь угасает.

      — У вас поблизости есть дорххам? — испугано спросила я.

      Ао посмотрел на меня спокойно.

      — Зачем? Разве ты не хочешь, чтобы он умер?

      Я вскинула на всезнающего Ао изумленные глаза. Как он узнал? А впрочем… не важно.

      — Нет, — прошептала я. — Не хочу. Я не желаю ему смерти. Вы можете ему помочь?