Читаем Я тебя рисую полностью

      — Я все расскажу… отпусти меня! Пожалуйста, — прошептала я. — Мне… больно…

      Больно не было - только страшно, но арманец неожиданно остановился, посмотрел мне в глаза.

      — Не поверишь, дикарка… мне тоже, — его губы изогнулись в странной усмешке, словно он смеялся сам над собой. Он опустил взгляд и замер, глядя на мои губы. Так пристально, что я почти чувствовала это как прикосновение. А потом резко отпустил меня и отошел, налил себе вина, выпил. Я настороженно наблюдала за его перемещениями - словно по клетке метался дикий зверь.

      Замер, повернул ко мне голову.

      — Рассказывай.

      — Что рассказывать?

      — Все. Все, что знаешь о королевской семье.

      — Я… не знаю. Что именно тебя интересует?

      — Где они были в момент вторжения?

      — Принц и принцесса уехали накануне в земли Первородных.

      Линтар сел в кресло, снова потянулся к вину.

      — Опиши их, Ева. Принца и принцессу.

      Я вздохнула и подробно обрисовала на словах свой портрет. Тот самый, что видела в его кабинете. Люка я сделала белобрысым и невысоким, с родинкой над губой. И искренне понадеялась, что арманец не встретит никого похожего.

      — Как мило, — протянул он. — Как мило ты врешь, дикарка. Продолжай.

      Я вспыхнула. Боль внутри меня снова вырвалась, не давая сдержаться и промолчать.

      — Идегоррия никогда не будет твоей! Слышишь? Никогда, арманец! Раса свободных людей не станет подчиняться таким, как ты! Да мы лучше умрем, чем станем твоими рабами!

      Он вдруг рассмеялся, а я осеклась.

      — Красивые слова, Ева… А на деле все предпочитают жизнь. К тому же, с чего ты взяла, что люди не захотят видеть на своем троне арманца? Тем более, если не оставить им выбора?

      — Наследники не допустят этого! Принц… и принцесса соберут армию! Я не знаю, как ты смог преодолеть Стену, но уже сейчас все расы объединились, чтобы укрепить ее! Ты больше не сможешь пройти в наш мир!

      Он смотрел спокойно, в желтых глазах дрожали язычки пламени, и я замолчала, завороженная этим зрелищем. Его радужка менялась, переливалась цветами, в ней вспыхивали разные оттенки огня, словно я смотрела на горящие свечи. Это было так изумительно, что я даже растерялась.

      — Ты не сможешь завоевать Идегоррию, — уже тихо сказала я.

      Линтар налил себе вина.

      — Почему же завоевать, — негромко произнес он. — Всего лишь вернуть то, что принадлежит мне по праву. Ведь зеленые холмы - это наследие арманцев, Ева.

      Я задохнулась от такой вопиющей лжи. Даже выдавила из себя издевательский смешок.

      — Ты сошел с ума, повелитель Ранххара. Идегоррия никогда не принадлежала вам!

      — Ты веришь тому, что тебе сказали, дикарка, — в его голосе скользнули серые нити усталости.

      — Я верю в то, что истинно!

      — Истина легко меняется в зависимости от того, кто ее излагает, — не глядя на меня произнес он. — И от того, кто слушает. Земли Идегоррии и все территории до побережья, как и сама Марена, принадлежали нам. И именно вы обманом и магией построили Стену, заперев нас здесь. И прокляли эту землю и всех ее обитателей… Только это неудобная для вас истина. И поэтому верить в нее не хочется, — он прикрыл глаза, словно утратив интерес к тому, что говорил. А я застыла. В груди билось желание сказать что-то обидное, назвать его лжецом, оскорбить или рассмеяться, но я молчала. Потому что вдруг подумала, откуда люди знают про драконов, если никогда не видели их? Откуда на наших землях огромные камни с древними письменами? Такими, какие я видела сегодня в книге. Откуда разрушенный город на дне моря, над которым сейчас высится Марена? Фойры рассказывали мне про него…

      И откуда в гроте на Озере Жизни наскальное изображение дракона? Точно такого, как на печати повелителя Ранххара…

      Ответов на эти вопросы не было. А если и были… Да, это была неудобная истина. И верить в нее я не хотела.

      — Все не так… Есть другое объяснение. Я не верю!

      — Не верь. Это не важно, — он пожал плечами.

      — Не верю, — смаргивая слезы, выдавила я. — Я не верю! А даже если и так, это ничего не меняет! Ты все равно останешься лишь убийцей и зверем, повелитель Ранххара!

      Он даже не пошевелился, только просмотрел на меня своими удивительными глазами, в которых плясало пламя.

      — Для своего народа я стану освободителем, — тихо и равнодушно произнес он. — Я дам им будущее. Надежду. Жизнь. Так какая разница, кем я буду для остальных рас? Или для одной маленькой дикарки…

      Он встал и, отвернувшись, ушел, мягко закрыв за собой дверь.

      ***

      Драконы в вышине плясали свой дикий танец. Они похожи на живую стихию, на огненный вихрь, на неистовство. Порой я жалею, что мы утратили связь со своими древними прародителями… Взмывать в небо, не бояться своего огня, который сжигает изнутри, быть свободным… Жаль, что я так не могу.

      Глава 7