Я передам это письмо завтра утром… нет, уже сегодня утром, так как полночь уже давно миновала, одному знакомому, который отправляется в И…, чтобы оно скорее попало в твои руки.

О…, 23 октября

Пастор Амос – Вальтеру Т.

Сегодня я хочу сообщить Вам о нашем посещении отца Сесиль.

Но прежде всего я благодарю Вас за Ваше письмо от 28 сентября. Мне было очень приятно слышать из уст белого, и тем более миссионера, что белые не всегда непогрешимы. А мысль о том, что Бог, несмотря на наше бессилие, нашу слабость, созидает Свою Церковь, оказалась весьма утешительной для меня.

Что касается церковного наказания, все сводится у меня к вопросу: существует ли прощение без наказания?

Даже язычники верят, что Бог наказывает за нарушение Его заповедей.

Но вот появились миссионеры и сказали: нет, Бог не наказывает, Бог прощает. Результат таков: всюду, куда проникает христианство, распространяется разврат. Язычники боятся Бога, христиане не боятся Его. Они утверждают: Бог не наказывает, Бог прощает. Итак, я совсем не подвергаю себя риску, если согрешу!

Что же нам делать в таком случае? Я не решаюсь действовать так, как Вы предлагаете мне. Может быть, мне недостает веры. Может быть, у вас, европейцев, больше веры, чем у нас. Или ваши церкви живут в гораздо большем послушании, чем наши? Или же вы просто смотрите сквозь пальцы на грех, так как не хотите видеть его?

Мы, африканцы, считаем, что совершаемый грех касается не только одного человека, но всей общины. Мне кажется, что в этом отношении мы правильнее понимаем Библию, чем вы.

Но ведь это решающий момент в брачных переговорах о Сесиль. Для ее отца замужество дочери является не только делом Сесиль и Франсуа. Оно касается всей семьи. Не он сам определяет размер вена. Братья его и, прежде всего, братья и отец матери Сесиль участвуют в этом совместном решении.

Отец лично ничего не имеет против Франсуа. Он считает его приличным и честным юношей. Ситуация отца Сесиль такова.

Первая жена не подарила ему ребенка. Но у него должен быть сын! Он убежден, что несет ответственность перед своим отцом, и поэтому обязан продолжить полученную от него жизнь. В противном случае жизнь окажется совершенно бессмысленной.

Он взял себе вторую жену. Она родила ему Сесиль, а затем еще троих сыновей.

Правда, он не принадлежит к числу самых бедных. Он чрезвычайно трудолюбивый человек, у него большая плантация какао. И все же он до сих пор уплатил лишь половину вена за мать Сесиль. Вторую половину он хочет возместить из вена за Сесиль.

Еще у него трое сыновей, которых он хочет отправить в высшую школу. Плата за обучение растет из года в год. И эти трое сыновей тоже однажды женятся. У него только одна дочь на этих трех сыновей.

Он не алчен, не ленив и сознает свою ответственность. Но дяди по линии матери Сесиль зорко следят за всем, что он делает.

Мы беседовали совершенно спокойно. Отец Сесиль полагает, что жена более повинуется своему мужу, если ему пришлось что-то уплатить за нее. В противном случае она легко может убежать от него, заявив: «Я не принадлежу тебе, потому что ты ничего не уплатил за меня». И муж более верен своей жене, если она чего-то стоила ему.

Раньше размер вена выражался в количестве скота, который в случае расторжения брака следовало возвратить. Цель вена состояла в том, чтобы сохранить брак.

А вот европейцы – так полагает отец Сесиль – введением денег погубили первоначальный смысл вена. В словах этих скрывался упрек против меня, что я, дескать, оевропеизировался. Он не высказал этого прямо, но я это почувствовал.

Для него вено – уважаемый африканский обычай, посредством которого зять выражает благодарность отцу невесты и свидетельствует одновременно о своей способности прокормить жену.

К этому следует прибавить еще одно, что объясняет размер денежных требований. Я предполагаю, что он помышляет взять себе еще третью жену. Правда, он этого не сказал, но я предполагаю это. Частые роды сильно ослабили мать Сесиль.

Многоженство позволяет избежать возникающие в связи с этим трудности. Правда, церковь утверждает, что многоженство – грех. Но она не говорит, как можно избежать слишком частые роды.

Мы себе иногда задаем вопрос, как миссионеры решают эту проблему. Но они упрямо молчат и не касаются этой темы.

Итак, Вы теперь видите, как выглядит другая сторона дела. Что же мне следовало сказать? Я и сам не знаю, как мне дать своим сыновьям высшее образование, если я своих дочерей выдам замуж без вена.

Отец Сесиль не понимает, что такое любовь. Как же мне объяснить ему это?

Вы, наверное, сильно разочаровались, полагая, что я как африканец должен был достичь большего. Вы по-своему правы. Конечно, он сказал мне больше, чем сказал бы Вам. Но имеется в этом деле и обратная сторона медали.

Отец Сесиль и я происходим из одного и того же племени, а потому мы и очень далекие родственники. А это уже препятствие. В этом случае, Вы как европеец, может быть, могли бы сделать больше. Вы нейтральный человек. Не стоит ли попытаться?