- Я все думаю, Боб, - сказала она, - может быть, отправить ее на восток, к твоей матери, пока я не поправлюсь. Это ведь может оказаться заразно.

 - Можно, - с сомнением отозвался он. - Но если это заразно, то там, где живет моя мать, вряд ли будет безопаснее.

 - Ты так думаешь? - она выглядела озабоченной.

 Он пожал плечами.

 - Не знаю, лапа. По-моему, ей здесь вполне безопасно. Если обстановка вокруг будет ухудшаться, мы просто не пустим ее в школу.

 Она хотела что-то сказать, но остановилась.

 - Хорошо.

 Он посмотрел на часы:

 - Мне бы надо поторапливаться.

 Она кивнула, и он быстро доел остатки завтрака. Пока он осушал чашку кофе, она спросила его про вчерашнюю газету.

 - В спальне, - ответил он.

 - Есть что-нибудь новенькое?

 - Ничего. Все то же самое. Так по всей стране, то здесь, то там. Микроба они пока обнаружить не смогли.

 Она прикусила нижнюю губу.

 - И никто не знает, что это?

 - Сомневаюсь. Если бы знали - если бы хоть кто-нибудь знал - они бы непременно сообщили.

 - Не может этого быть - чтобы никто не имел понятия...

 - Понятие у каждого свое. Да что с того толку.

 - Но что-то они говорят?

 Он пожал плечами.

 - Все бактериологическое оружие находится под контролем...

 - Ты не думаешь, что это?..

 - Бактериологическое оружие?

 - Да.

 - Но война-то закончилась.

 - Боб, - внезапно сказала она, - как ты думаешь, тебе надо идти на работу?

 Он вымученно улыбнулся.

 - А что еще делать? Нам же надо что-то есть.

 - Знаю. Но...

 Он через стол дотянулся до нее и почувствовал, как холодна ее рука.

 - Лапушка, все будет хорошо, - сказал он.

 - Ты думаешь, Кэтти надо отправлять в школу?

 - Думаю, да. Пока не было заявления правительства о закрытии школ, я не вижу причины держать ее дома. Она абсолютно здорова.

 - Но там, в школе - все дети."

 - Я все-таки думаю, что так будет лучше, - сказал он.

 Она тихо вздохнула.

 - Хорошо. Пусть будет по-твоему.

 - Что-нибудь еще, пока я не ушел? - спросил он.

 Она покачала головой.

 - Сегодня не выходи из дома, - сказал он. - И ляг в постель.

 - Ладно, - ответила она, - как только отправлю Кэтти.

 Он погладил ее по руке. На улице сигналил автомобиль. Глотнув остатки кофе, он забежал в ванную сполоснуть рот, достал из стенного шкафа пиджак и, на ходу натягивая его, поспешил к выходу.

 - Пока, лапушка, - сказал он, целуя ее в щечку. - Все это того не стоит. Ну, будь.

 - Пока, - сказала она. - Будь осторожен.

 Он пересек лужайку, чувствуя на зубах остатки висящей в воздухе песчаной пыли; ее назойливый запах остро щекотал ноздри.

 - Привет, - сказал он, садясь в машину и захлопывая за собой дверь.

 - Приветствую, - отозвался Бен Кортман.

7

 "Вытяжка из сока "Allium Satmun", рода линейных, к которому относился чеснок, черемша, лук, шалот и лук-резанец. Светлая жидкость с резким запахом, содержащая несколько разновидностей аллил-сульфидов. Приблизительный состав: вода 64.6, белок 6.8, жир 0.1, карбогидраты 26.3, клетчатка 0.8, зольный остаток 1.4".

 Именно это. Он встряхнул в кулаке розовый кожистый зубок - один из тех, что он тысячами развешивал на окнах своего дома. Уже семь месяцев он мастерил эти проклятые низанки и развешивал их, абсолютно не задумываясь над тем, почему они отпугивают вампиров. Теперь он знал, почему.

 Он положил зубок на край раковины. Черемша, лук, шалот, лук-резанец. Будут ли они действовать так же, как и чеснок? Он будет выглядеть идиотом, если это окажется так: когда он искал, на десятки миль в округе не оказалось чеснока, в то время как лук рос повсюду.

 Он положил зубок на плоскость тесака, раздавил его в кашу и принюхался к запаху выступившего каплями маслянистого сока.

 Ну, и что же дальше? Ведь он не нашел в своих воспоминаниях ни разгадки, ни ключа к происходящему. Лишь разговоры о насекомых-переносчиках, о вирусах. Он был уверен, что дело не в этом.

 Правда, из прошлого всплыло не только это: захлестнувшая его боль воспоминаний с каждым словом вонзалась в его плоть. Старые раны раскрылись и кровоточили воспоминаниями о Ней.

 Остановиться! Пора было остановиться. Его кулаки сжались. Он закрыл глаза и долго безуспешно пытался вернуться в настоящее. Былые ощущения ожили в нем, пробуждая тоску плоти по прошлому. Реальность поблекла и отступила на второй план. Помогло только виски - он пил, пока воспоминания не превратились в фарс, пока боль души и скорбь не растворились в алкоголе, пока не затянулась кровоточащая рана памяти.

 Ладно, дьявол с ним, - сказал он себе, пытаясь сосредоточиться, - надо что-то делать.

 Он отыскал взглядом абзац, на котором остановился.

 Так. Вода - не то? - спрашивал он себя. - Конечно, нет. Смешно. Вода содержится практически всюду. Тогда - белок? Нет. Жир? Нет. Карбогидраты? Клетчатка? Тоже нет. Но что тогда, что?

 "Характерный запах и вкус чеснока определяются специфическим маслом, составляющим около 0.2% веса, состоящим в основном из аллил-сульфида и аллил-изотицианата".

 Может быть, это и был ответ.

 И далее:

 "Сернистый аллил может быть получен нагреванием горчичного масла с сернистым калием до температуры 100ьС".

 С возгласом бессильной ненависти он откинулся на спинку кресла.