— Папа! Она думает, что это балерины! — Андрюша хохочет, очень довольный. — Балерины…

Николай Николаевич потирает покрасневшие ладони.

— Молодцы девочки! Хорошо танцуют! И правда, можно подумать, что это настоящие балерины. А на самом деле все они обыкновенные девочки. Вот такие же школьницы, как ты, Нана, как наша Таня. Учатся в школе и учатся танцевать в кружке. И вот смотри, пожалуйста, их премировали на городском смотре! И правильно! Правильно, что премировали!

Концерт продолжался. Выступали малыши из детского сада и пионерский хор. Выступали девочки и читали стихи. Играли на рояле, на скрипке. И во время каждого номера Нана думала: «Вот если бы я могла так…», «Если бы могла научиться петь…», «Если бы я могла так читать стихи…» Она даже не знала, что ей больше всего понравилось! Но когда в заключение концерта снова выступили танцоры и, притопывая каблуками, лихо отплясали гопака, Нана не выдержала. Она повернулась к Николаю Николаевичу и спросила:

— А мне можно учиться в танцевальном кружке?

Николай Николаевич еще только собирался ответить, а Андрюша уже сказал:

— Конечно, можно! Разве ты не знаешь, что у нас в интернате есть танцевальный кружок?

«Это, наверно, очень дорого стоит, — думает Нана. — Мама не сможет за меня платить!» Но все-таки, когда концерт закончился и они стояли в очереди за шубами в раздевалке, Нана тихонько спросила Андрюшину маму:

— Скажите, пожалуйста, сколько нужно платить, если хочешь заниматься в танцевальном кружке?

Андрюшина мама нагнулась к уху Наны. «Ой! — подумала Нана. — Наверно, очень дорого! Зачем я спрашивала!»

И тихим, тихим шепотом Андрюшина мама сказала:

— Ни-че-го пла-тить не на-до! Каждый, кто хочет учиться чему-нибудь, учится бесплатно!

Нана недоверчиво посмотрела на Андрюшину маму: может быть, она шутит?

— Правда? — спросила она.

— Конечно, правда! — ответила Андрюшина мама. — Конечно, правда! Чему хочешь — тому и учись! Пожалуйста!

И Нана радостно подпрыгнула. Завтра же она запишется в танцевальный кружок! Вот-то удивится мама!

— Ну, дорогие мои товарищи! — сказал Николай Николаевич. — Теперь мы с вами поедем на метро в «Детский мир».

Глава XVI «Потерялась девочка…»

А вы когда-нибудь были в «Детском мире»? Издали, со всех сторон стекаются к нему потоки людей. Люди выходят из метро, из автобусов, из троллейбусов, из легковых машин. И все спешат туда, где виднеются высоченные стеклянные стены. Эти прозрачные стены сделаны для того, чтобы было видно все, что есть в магазине. А для того чтобы дети понимали сразу, что это их магазин, все огромные витрины полны игрушек. Если у кого-нибудь дома даже полкомнаты уже завалено игрушками, все-таки в этом магазине для него найдется еще много интересных вещей!

А главное, конечно, это куклы! Сколько их здесь! И какие все разные! Они сидят на маленьких стульчиках, лежат на кроватках, спускаются на парашютах, летят на ракете, летят на воздушном шаре. Они поднимаются по веревочной лестнице, гонятся за собаками, купаются в ванночках и скачут верхом на лошадях. Куклы, куклы, куклы! И большие и маленькие, и одетые и завернутые в одеяльца, и с зонтиками и с книгами, на качелях, на автомобилях, на саночках и рядом с мишками, с верблюдами, со слонятами, с зайцами… Даже у москвичей глаза разбегаются, а что уж говорить о маленькой африканской девочке, которая в воскресенье вместе со своими советскими друзьями в первый раз подошла к дверям этого магазина!

— Андрюша! Крепко держи Нану за руку! — сказала Андрюшина мама.

Николай Николаевич засмеялся.

— Давай-ка, Нана, лучше мне руку! Так будет вернее. Уж я тебя не потеряю. А вторую руку дай Тане. На всякий случай, если вдруг я на минуту отпущу твою руку! Ну, смотрите, мама и Андрюша, если мы войдем через разные двери, встретимся направо от входа, около отдела игрушек.

Хорошо, что Николай Николаевич успел это сказать! Сейчас же мама и Андрюша исчезли в толпе, которая вливалась в одну стеклянную дверь, а Николая Николаевича с Наной внесло в другую. Таня осталась где-то позади и жалобно закричала:

— Папа! Я тут!

Николай Николаевич очень крепко держал Нану за руку, и только поэтому их не разъединило в дверях.

— Ну вот! — сказал, отдуваясь, Николай Николаевич. — Теперь нам надо встать у этого прилавка. Вот идет Таня. Сейчас явится мама с Андрюшей. — Он снял шапку, размотал на шее шарф. — Расстегни пуговицы на шубке, Нана. Здесь очень жарко!

Подошла Таня, моргая глазами, ежась, снимая варежки.

— Чуть было меня не унесло во-он на ту лестницу! — И она махнула рукой куда-то в левую сторону.

Нана посмотрела на лестницу и удивилась! Ступеньки сами несли людей наверх совсем так же, как в метро.