Читаем Я из Африки полностью

В огромном высоком зале почти все места уже заняты. Горит яркий свет, люди торопливо идут по проходу между креслами. По красному ковру шагает Мария Мироновна, за ней Николай Николаевич с Андрюшиной мамой, за ними Андрюша, за ним Таня и Нана. Как будто спускаешься с укатанной горки, все ниже и ниже, все ближе и ближе к сцене. Она сейчас еще задернута красным бархатным занавесом…

— Вот, пожалуйста, садитесь в первом ряду, — говорит Мария Мироновна. — Тут у нас места для самых почетных гостей!

— Нет, Мария Мироновна! — качает головой Николай Николаевич. — Ты сегодня в первый ряд сажай маленьких зрителей! Им сегодня нужно поближе сидеть. Пускай поглядят на своих товарищей. У меня ребята все уже большие. А то рассядемся мы в первом ряду и загородим все, малышам ничего не будет видно. Ты уж посади нас, пожалуйста, где-нибудь в пятом или в шестом ряду.

— Ну вот, хотела я оказать почет знатному мастеру. Да ладно уж, знаю тебя, Николай Николаевич! — машет рукой Мария Мироновна и поворачивает обратно, поднимается по красному ковру.

— Ну, садитесь тут! — говорит она. — Как раз пять мест. А в первый ряд я, правда, сегодня посажу наших малышей. Пускай уж директор на меня не обижается. Сегодня у нас и директор и старший мастер только гости. А хозяева у нас сегодня наши ребята!

— Спасибо, Мария Мироновна! — говорит Андрюшина мама. — Нам отлично будет здесь! В вашем зале отовсюду хорошо видно!

— Ну, я пошла! — говорит Мария Мироновна и исчезает среди множества людей.

Нана первый раз в театре. Первый раз в таком большом зале. Она вертит головой направо и налево, смотрит и наверх и назад. Все интересно! Как вбегают ребята толпой в большую дверь в другом конце зала, как разбегаются они по залу кто куда. Как шагают малыши и рассаживаются в первом ряду. Как перекрикиваются мальчики и девочки…

— Володя, иди сюда! Тут еще одно место есть!

— Света, Света! Давай поменяемся. Ты иди на мое место, а я туда, к Зине…

Все чувствуют себя как дома. А ведь это дворец!

И малыши спокойно сидят в первом ряду! И ничему не удивляются! Как будто так и полагается сидеть им в первом ряду! Почему их посадили в первый ряд? Может быть, это дети каких-нибудь важных людей?

— Чьи это дети? — тихонько спрашивает Нана у Николая Николаевича.

Он удивленно смотрит на Нану.

— Как чьи? Наши, заводские! Дети рабочих…

— Нет! Вон те, в первом ряду.

— И эти наши дети. Только маленькие… Посадили их вперед, чтобы им виднее было…

Их посадили вперед только потому, что они маленькие?.. А маленькие африканские дети даже в школе сидят на задней парте!

— Пап, а что будет сегодня? — спрашивает нетерпеливый Андрюша.

— Сегодня будут выступать самые знаменитые артисты! — отвечает ему Николай Николаевич.

И Нана, крепко вцепившись в ручки кресла, не отрываясь, глядит на красный бархатный занавес. Он чуть-чуть шевелится, как будто дышит. Как будто он живой. Так хочется его потрогать. Он такой пушистый и мягкий. Так хочется заглянуть, что делается за ним.

Звенит звонок. Раз… два… три… Постепенно гаснет свет…

— Сейчас начнется, — говорит Андрюша, усаживаясь поудобнее.

Затихают голоса ребят. И красный тяжелый занавес медленно раздвигается. Нана вытягивает шею, привстает со своего места. Ей хочется разглядеть все получше на этой большой, ярко освещенной сцене. Но сзади раздается чей-то сердитый голос:

— Сядь, девочка!

— Сядь! Сядь! — тянет ее за руку Андрюша. — Еще ничего нет. Только декорация… Сядь!

И Нана послушно садится.

На сцене перед ней Кремль, и над ним яркое солнце. Яркое, желтое. Как в Африке! И вдруг откуда-то сбоку выходит маленькая девочка. На ней синяя юбка, белая кофточка и красный пионерский галстук. Ну, точь-в-точь такая же девочка, как у них в интернате, в четвертом классе. Она очень храбро подходит к самому краю сцены и громко говорит:

— Начинаем концерт участников художественной самодеятельности, премированных на городском смотре. Танец маленьких лебедей. Исполняет танцевальный коллектив…

И вдруг на сцене гаснет свет и начинаются чудеса. Исчезают яркое солнце и Кремль, откуда-то сверху на сцену падают голубые лучи. Они двигаются, перекрещиваются. И в их сиянии появляются двадцать белых балерин. Они не то летят, не то плывут по сцене. Слышится волшебная музыка, и в такт ей балерины скользят то в одну сторону, то в другую, то наклоняются, то выпрямляются, то поднимают руки над головой, то опускают их к полу. Они танцуют на носочках, на самых пальчиках, как будто совсем не касаясь земли. Так и кажется, что они сейчас поднимутся в воздух и улетят…

— Здорово? Да? — шепчет Нане на ухо Андрюша. — Вот та девчонка, которая с краю, она в нашем доме живет… В восьмой квартире…

Девчонка? Какая же это девчонка? Это балерина. Это вот такая балерина, каких показывают в кино и по телевидению! Это настоящая балерина. И Нана, отбивая себе ладони, хлопает и кричит вместе со всеми:

— Браво! Браво!..

Зажигается свет! Двадцать белых балерин выбегают кланяться.

— Вот она, Ирка! — Андрюша показывает пальцем. — Вон та, которая справа…

— А разве это не балерины? — недоверчиво спрашивает Нана.