Читаем Я и мой оригинал (СИ) полностью

— Также, как и многие другие выдающиеся сидхе, — проговорила Боня, устало вздыхая и убирая со лба выбившиеся из тугой прически волосы. — Но лишь для смертных и не владеющих магией людей. Но сидхе умирают. Все сидхе. Правда, чаще всего не от старости, от неё они избавлены, а от ран. Убить их сложнее, чем людей, но не невозможно.

— Получается, их похоронили? Или для королей существуют какие-то другие погребальные традиции?

— Подробности их смерти неизвестны, это случилось очень давно, — пожала плечами Боня. — Тела были унесены, но куда — не известно. После Гемеры трон благих заняла Дану, которая осталась с матерью, не простив предательство отца. Наследником Нокса стал Милль, который последовал за отцом. Нынешние король Аэрн и королева Нимуэ, правительница неблагих, — их прямые наследники.

— Получается, что они — дальние родственники, — сделала я вывод.

— На самом деле, они брат и сестра, — уточнила Боня. — Младшая сестра дедушки Нимуэ, принцесса Титания, вышла замуж за короля Брадана. В этом союзе родилась мать Аэрна, королева Айрин. В детстве Аэрн и Нимуэ были даже помолвлены. Но…

Боня замолчала, неловко замявшись.

— Но? — вопросила я.

— На самом деле, об этом не позволено говорить, — тихо произнесла она, украдкой оглянувшись на дверь.

— Но мне-то можно, — подмигнула я.

— Да, думаю, что да, — как-то не очень уверенно согласилась Боня, еще раз оглянулась на запертую дверь и начала рассказывать:

— Когда Аэрну было двадцать восемь лет он влюбился в свою стражницу. Она была старше его и…как бы это сказать…весьма радикально настроена.

— Радикально настроена против чего?

— Против нынешнего положения сидхе, — грустно улыбнувшись, ответила Боня и с силой закрыла крышку очередного сундука с одеждой. — Она считала, что сидхе достойны большего, что Аэрн достоин большего. На самом деле, именно под влиянием Бригитты совсем еще молодой король вновь развязал давнюю войну с фоморами.

— Таааак, — я ожесточенно потерла лоб, ощущая, как от огромного количества новой информации голова сейчас просто задымится и взорвется. — А это кто?

— Фоморы — это древний народ, такой же древний, как и сидхе. Вот только если сидхе произошли от Гемеры, то от кого произошли фоморы — непонятно, она как бы просто… появились. Существует предположение, что они — творение рук Хаоса, бога Создания и Перерождения, его продолжение. Если смотреть в глобальном плане, то их мир находится где-то посередине между миром сидхе и миром людей. Если с исключительно географической точки зрения, то царство фоморов расположено в центре бесконечного океана.

— То есть, они живут в океане? — я все еще надеялась разобраться.

— Из мира сидхе в их мир можно попасть только посредством воды, — Боня подошла ко мне и подняла скинутые мною туфли, аккуратно поправила тесемки на них и бережно поставила на специальную подставку для обуви, где уже красовались несколько похожих пар. — Но я в мире фоморов никогда не была. И надеюсь, никогда не побываю.

Её заметно передернуло.

— Что, все настолько плохо? Ты садись, — и, подвинувшись, освободила для девушки место.

— Они — воины, — со вздохом пояснила Боня, подчиняясь и устраиваясь рядышком. — Война — основа их существования.

— Понятно, они — зло, — закивала я.

— Нет, — Боня начала торопливо говорить, явно пытаясь донести до меня какую-то важную мысль. — Дело не в том, что они — плохие, а в том, что невозможно говорить об однозначно плохом или однозначно хорошем устройстве общества сидхе или фоморов. Они такие, какими их создали боги. Значение имеет только точка отсчета.

А внимательно посмотрела на свою горничную, размышляя о сообразительности некоторых милых особ, которые являются не такими простыми, какими хотят показаться.

— А ты умна, — в итоге протянула я.

Дверь распахнулась резко и без стука. В комнату, шагая своей фирменной широкой и тяжелой, словно сваи забивает, походкой, вошел Альмод. Вместо черного одеяния, которое я видела утром, теперь на нём красовалось практически идентичное по покрою, только в бело-золотых тонах. Смотрелось дорого, элегантно, очень изысканно и главное — удивительным образом гармонично смотрелось на внушительной фигуре, подчеркивая, что бородач не просто принадлежит к касте правителей, а является в первую очередь мужчиной и воином. В душе колыхнулось какое-то странное чувств. Даже не дежавю, а словно его отголосок. Эхо давно забытого прошлого.

— Хорошо выглядишь, — оценила я с улыбкой.

— Ты…тоже, — отозвался Альмод, скользнув по мне внезапно потемневшим взглядом.

Боня зашлась в приступе явно искусственного кашля и кинула на меня предупреждающий взгляд из-под прикрывающей лицо ладони. Я понимающе кивнула, схватила ближайшие ко мне туфли, не особо их рассматривая, и, держа туфли в руке, босиком пошагала к сидхе.

— Ну, что, братец, потопали на танцульки? — задорно улыбнулась я.

— Братец? — переспросил Альмод, изумленно изгибая брови.

— Ага, — радостно кивнула я и, обойдя его, направилась к выходу.

7.

Он догнал меня, когда я уже стояла перед широкой винтовой лестницей, вызвавшей определенные вопросы.

— Мы что, в башне?