Читаем Я и мой оригинал (СИ) полностью

— Печальная история, — искренне посочувствовала я.

Девушка лишь пожала плечами.

— Все могло бы сложиться куда хуже, — весело проговорила она, но я видела, что она старается убедить этим весельем не столько меня, сколько саму себя. — Я росла в королевском замке, меня обучали всему, что требуется знать королевским горничным, у меня была Мистра и даже своя комната, маленькая, но очень хорошая. А потом меня заметили вы и забрали к себе. И моя жизнь стала просто замечательной.

Я грустно улыбнулась. Не знаю, кого она видела, когда смотрела на меня, но я точно не могла быть кем-то, кто сделал жизнь другого человека замечательной.

— Бал! — вдруг не своим голосом завопила Боня, подхватываясь с пола с ловкостью боевого кенгуру. — Госпожа, пора собираться!

И не спрашивая разрешения, она ухватила меня за руку и потащила к двери, которую ранее Альмод обозначил как вход в будуарную комнату.

— Ты упоминала, что твой отец — из низших сидхе, — припомнила я, пока Боня туго затягивала шнуровку корсета у меня на спине. До этого мне пришлось пережить длительный и мучительный процесс по примерке платьев. Боня горела яростным желанием выбрать для меня самый лучший и самый красивый, хотя я настойчиво не понимала, что там можно выбирать — все платья, имеющиеся в гардеробной, представляли собой длинную череду блестящего пышного нечто, местами украшенного разноцветными драгоценными камнями. Все очень дорого, шикарно, абсолютно непрактично и страшно неудобно. — Что значит низший?

— Есть разделение, — с готовностью начала объяснять Боня, пока её ловкие пальце все туже и туже утягивали меня в талии, оставляя с каждой секундой все меньше возможностей, чтобы нормально дышать. — Все сидхе делятся на высших и низших. К первым относятся королевская семья, главы Великих Родов и их близкие родственники. По сути, все сидхе состоят друг с другом в родстве, в той или иной степени. С рождаемостью дела обстоят не очень хорошо, редко в какой паре есть больше двух детей. И тем, кто желает вступить в брачный союз выбирать особо не из кого. Поэтому к своей семье сидхе причисляют лишь наиболее кровно близких — детей, родителей, родных братьев и сестер. Остальные уже к семье не относятся и находятся на том же положении, что и все.

— То есть, высших сидхе не так много, — заключила я.

— Да, — подтвердила Боня, все еще шурша завязками на платье, оставаясь за моей спиной. — Высшие сидхе находятся на привилегированном положении, они неприкосновенны, попытка убийства высшего сидхе вне рамок дуэли карается смертной казнью. Остальные сидхе относятся к низшим, некоторые из них аристократы, некоторые — нет, все зависит от того, в какой семье и от каких родителей родился. Но и те, и другие прав имеют значительно меньше, чем высшие. Например, у низших сидхе нет собственных самостоятельных владений. Им запрещено владеть землей.

— Почему? — прохрипела я, потому что в этот момент Боня особенно сильно дернула за шнурки, очевидно, пытаясь переломить меня пополам.

— Владение землей — это привилегия, которая даруется лично королем. В своё время первые туаты получили свои территории от королевы Гемеры, прапрабабушки нынешнего короля Аэрна.

— Слушай, я вроде не бегемот, зачем так затягивать? — не выдержала я, хватаясь за бок.

— Потому что мужчины-сидхе очень любят формы и изгибы, — с трудом проговорила Боня, как раз находясь в процессе подстраивания меня под вкусы местного мужского населения. — Но им не повезло.

— В чем же? — проскрипела я.

— Чистокровные женщины-сидхе имеют очень худощавое телосложение, — глубоко выдохнув, объяснила Боня и покинула, наконец, стратегическую позицию за моей спиной, став сбоку и начав поправлять и одергивать складки на пышной юбке больше похожей на матерчатый колокол. — Они высокие, тонкокостные, лишь с едва заметным намеком на грудь и полным отсутствием бедер.

— Когда груди нет, а вместо неё только намёк — это печально. Значит, местные аристократки костлявы, как пересушенная на солнце старая вобла. Тип «женщина-грабли», очень удобный садовый инструмент, но крайне неподходящий для спальни, — заключила я и попыталась пошевелиться. В затянутом наглухо корсете сделать это было очень затруднительно. — Слушай, как в этом танцуют?

— О, это целое искусство! — просияла улыбкой моя горничная.

— Угу, мне явно недоступное, — угрюмо ответила я. — В этом орудии для пыток даже негде оружие спрятать!

— Зачем вам оружие? — выгнули брови Боня, поправляя очень глубокий, едва ли не до самой души, вырез, пытаясь приподнять мою и так уже задранную корсетом грудь еще выше. — Вы же можете использовать свои способности.

Я замерла и с подозрением уставилась на горничную.

— А можно?

— Вы — наследница короля Аэрна, — снисходительно глянула на меня горничная. — Вам все можно.

— Да оставь ты уже в покое это декольте! — не выдержала я, легко одергивая руки девушки. — Через него и так уже желудок почти видно!

— Нет, не думаю, — внимательно оглядев меня с ног до головы, серьезно ответила Боня.