Я обсудил это дело с комендантом Ставки фюрера и с штандартенфюрером СС Раттенхубером, который отвечал за его личную безопасность. Мы пришли к выводу, что необходимо немедленно ввести проверку портфелей и больших папок всех посетителей с целью обнаружения спрятанного в них оружия. Осуществить эту меру в Восточной Пруссии нам не удалось, ибо после разговора с Гитлером мы сели в поезд и временно перенесли его Ставку на Оберзальцберг и в Берхтесгаден. Фюрер согласился с планом нарастить бетонные стены и потолок в его бункере в «Волчьем логове», а пока руководить с Оберзальцберга. Там я сразу спросил его, какие меры следует принять для контроля посетителей. Никакого интереса к этой теме он не проявил, но сказал, что поговорит о том непосредственно с Раттенхубером. Состоялся ли разговор или нет, я не заметил. Во всяком случае, никаких изменений в обычных мерах безопасности на Оберзальцберге не произошло.

Ханна Райч

Первое достойное внимания событие на Оберзальцберге – это посещение Гитлера 28 февраля капитаном авиации Ханной Райч{274}. Будучи в Мюнхене, фюрер попросил фрау Троост выполнить особенно красиво художественную грамоту о пожаловании Ханне Райч Железного креста I степени и теперь захотел лично вручить ей этот орден.

Мы сидели втроем в большом холле «Бергхофа» за чашкой кофе. Известная летчица, Ханна Райч быстро воспользовалась оказией поговорить на предпочтительную для нее тогда тему. Она предложила подготовить и, в случае необходимости, провести и в Германии тоже операцию пилотов-камикадзе. Сообщив Гитлеру об уже проведенной ею подготовке, она ожидала теперь его согласия. Но фюрер отнесся к этой идее самопожертвования совершенно отрицательно и подробно обосновал, почему именно. Он указал на принятые меры в области вооружения кригсмарине и люфтваффе и на предстоящее вскоре применение новых реактивных самолетов. Ханна Райч лучше представляла себе трудности осуществления этих намерений и понимала, что пройдет еще немало месяцев, прежде чем люфтваффе сможет применить «Ме-262». Все это она и высказала Гитлеру. Фюрер поразился, сколь откровенно, в какой непринужденной манере она отстаивала свое мнение, но возразил, что она недостаточно информирована о нынешнем уровне подготовки выпуска этого самолета и потому не может правильно судить о положении. Я же радовался тому, что Гитлер, когда ему были трезво изложены факты, наконец-то увидел данный проект и с другой стороны. Но он все-таки повлиять на себя не дал и остался при своих предъявляемых к люфтваффе требованиях, оспаривать которые никто открыто не решался. Тем не менее Ханна Райч еще раз вернулась к теме подготовки летчиков-камикадзе и все-таки добилась разрешения фюрера ее продолжать. Однако он подчеркнул, что пока утруждать себя этими планами не хочет.

Встреча с Ханной Райч немного огорчила Гитлера, но мне было ясно, что у него пробудилось сомнение насчет выпуска реактивных самолетов. Вечером он долго разговаривал со мной об этом визите. Фюрер очень высоко оценил ее личное участие в боевых действиях и готовность к самопожертвованию, но все-таки говорил, что положение этого пока еще не требует. Я подчеркнул опасения Ханны Райч насчет серийного выпуска и массового применения «Ме-262». Он ответил, что категорически настаивает на поставленном сроке. Мне стало ясно: Гитлер просто-напросто исходит из ложных предпосылок. Меры люфтваффе в области вооружения могли быть реализованы только в том случае, если бы производство не нарушалось бомбежками. Но рассчитывать на это не приходилось, поскольку англичане и американцы свои целенаправленные налеты продолжали с большим успехом, а потому военные предприятия приходилось постоянно перебазировать, что вызывало растущую потерю времени.

Боевые действия на Востоке

В начале марта 1944 г. Гитлер отдал через генеральный штаб сухопутных войск приказ № 11 о введении специальных комендантов так называемых «прочно удерживаемых опорных пунктов», аналогичных по своим задачам прежним крепостям. Комендантами, говорилось в приказе, следует назначать «специально подобранных твердых солдат», но этот предъявляющий высокие требования приказ в силу положения вещей едва ли мог быть выполнен. Тем не менее Гитлер настаивал на своей идее «прочных опорных пунктов», которые, однако, брались русскими и американцами в ходе их наступлений.