Сашок, словно ягуар в прыжке, прыгнул на нее и схватил за длинные волосы. Яна завизжала и вцепилась ногтями ему в лицо. Сашок пронзительно заверещал и с размаху стукнул ее головой о кафельную стенку. В глазах Яны вспыхнули огненные звезды, но она нашла в себе силы и снова вцепилась в нападавшего с хриплым выдохом:

– Ах ты сволочь!..

Сашок попытался отодрать от себя руки Яны, но она впилась как клещ, испуская дикие вопли, пинаясь и царапаясь, а ногти у нее были как бритвы. Сашок еще раз с размаху ударил ее головой о стенку.

Ноги у Яны разъехались, и она тяжело осела на пол, почти теряя сознание. Не успел белый свет потухнуть в ее ясных очах, как она увидела, что Сашок тоже начал мягко осаживаться на пятую точку рядом с ней. Яна подняла затухающий взор и увидела, что это старик хряпнул Сашка по голове металлическим лотком и теперь стоит, держась рукой за сердце и переводя дыхание.

Не успела она порадоваться перевесу сил в битве, как сам Григорий Васильевич получил от Геннадия Дмитриевича по черепу биксом с медицинскими инструментами и растянулся на полу рядом с Сашком.

Яна сжалась в комок, понимая, что теперь ей помощи ждать неоткуда и пощады просить не приходится. Геннадий Дмитриевич победоносно улыбнулся и, держа в руках тяжелый бикс, шагнул к ней, явно с намерением и ей врезать по башке. Яна в ужасе закрыла глаза, готовясь достойно встретить последнюю минуту в своей жизни, и… услышала слабый стон.

Перед взглядом ошеломлённой Яны предстала такая картина: у ее ног в разнообразных причудливых позах валялись три мужика, два из которых были в белых медицинских халатах.

Видно, смертельный препарат, приготовленный для беззащитного пациента, все-таки подействовал на хорохорившегося главаря преступной группировки, и он потерял сознание.

– Ой, мамочки… – пропищала Яна, у которой от ударов о стенку голова шла кругом и в глазах мелькали черные мушки. – Мамочка родная, что это…

Она наклонилась к Григорию Васильевичу и пощупала пульс. С пульсом было всё в порядке. Яна подошла к раковине, набрала в какую-то плошку холодной воды и стала брызгать ему в лицо. Мужчина открыл глаза и слабо застонал. Яна помогла ему приподняться и сесть.

– Спасибо, – прошептал Григорий Васильевич, утирая мокрое лицо рукавом. – Ты спасла меня от смерти… Благодарю…

– Ну что вы… – мило улыбнулась Яна. – Если что, всегда обращайтесь.

Она помогла ему встать на ноги и отвела в кабинет главного врача, куда незамедлительно были вызваны полицейские. На бандитов надели наручники и сопроводили в следственный изолятор. Григория Васильевича после всех приключений положили в отдельную палату, а Яна отправилась к Мартину.

Глава 3

В палате Мартина находился его лечащий врач Борис Моисеевич. Яна подошла к кровати и посмотрела на любимого. Глаза его были закрыты, ресницы бросали тени на высокие скулы, грудь ровно поднималась.

«Господи, какое счастье, что он остался жив!» – подумала Яна, боясь расплакаться от избытка чувств.

– Добрый день, – сказала она, улыбнувшись врачу. – Как у больного дела?

Врач сделал какую-то отметку в своём блокноте и повернулся к ней.

– Здравствуйте. Состояние средней тяжести. Делаем всё возможное, чтобы он как можно скорее встал на ноги. Доставили раненого вовремя, кровопотеря большая. Но, как говорится, повезло – парень крепкий, сердце здоровое. Не волнуйтесь, я думаю, что всё будет нормально.

– Спасибо, доктор! Я очень на вас надеюсь! А можно мне у него подежурить несколько дней? Ну, пожалуйста… – умоляюще посмотрела на врача Яна.

– Вот никому бы не разрешил, а вам отказать не могу, – согласился Борис Моисеевич. – Вы же героиня! Помогли обезвредить банду, орудующую у нас в больнице…

Яна удивлённо подняла брови.

– А вы и не ведали, что у вас творится?

– Интересный вопрос… Я заведую хирургическим отделением. Знаете, у меня забот полон рот, только успевай поворачиваться. Стараюсь, чтобы мое хозяйство было в полном порядке, а это, поверьте мне, очень и очень трудно и ответственно. Я отвечаю за каждого больного и за каждого сотрудника. Честно говоря, я не лезу в дела других отделений. Думаю, меня можно понять. Каждый должен отвечать за то дело, которое ему поручено, и не залезать в чужой огород. Ну, вы понимаете…

– Конечно, понимаю, – сказала Яна, усаживаясь на стул рядом с кроватью Мартина. – Но ведь это же бандиты! Уголовники! Куда сотрудники смотрели, начальник морга?

– Знаете, вам легко рассуждать, – вздохнул врач. – Вы не в теме трудностей патологоанатомического отделения. Давайте не судить строго и не делать скоропалительных выводов. С этим делом разберутся те, кому это положено. Следователь с вами беседовал?

– Да. Распрашивал меня и очень подробно, – улыбнулась Яна. – Как видите, оставил на свободе. – Настроение у неё улучшалось с каждой минутой.

– Я с вашего разрешения откланяюсь, – сказал доктор и вышел из палаты. Его ждали больные в других палатах.

Яна осталась наедине с Мартином. Он спал, а она сидела рядом с ним и не могла отвести глаз от его бледного лица.