Через несколько минут напряженного сопения он поднял неестественно тоненькую правую руку, сжал ее в кулак и резко опустил локоть с коротким словом:

— Йес!

Все поняли, что письмо ушло. Первый раз за последние часы ребята немного повеселели. Индус позвал медбрата, и начался неспешный ранний завтрак, объединенный с несостоявшимся вчера ужином.

Глава 15

Сотрудник Канарской астрофизической лаборатории Ригоберто Мануэль Мендес ехал ранним утром заступать на смену. Его смена начиналась в восемь утра, сейчас было только около шести. Он выехал с большим запасом и сейчас хвалил себя за предусмотрительность. Погода сегодня преподнесла неприятный сюрприз. Автомобиль не успел еще серьезно подняться с побережья вверх по горной дороге, как въехал в пелену густого тумана. Семья Риго, как его звали все родные и близкие, жила в городе Гуимар, почти на побережье. Практически никто из обитателей острова не жил на высоте более двух-трех сотен метров над уровнем моря.

Обсерватория же находилась высоко в горах. Туда и в хорошую погоду с побережья было не менее двух часов пути, в основном по извилистой горной дороге. Большинство работников обсерватории были люди приезжие, с континента. Они проводили почти все время наверху, живя в общежитии при обсерватории.

Риго был единственным научным сотрудником — уроженцем этих мест, и он заслуженно этим гордился. Получить приличное общее образование здесь, на маленьком острове, еще было можно. Но стать специалистом в такой области, как астрономия, — практически нереально. Только большая мечта и упорство плюс врожденные способности к точным наукам привели Риго к цели.

Сначала он получил образование инженера-механика. Потом устроился на мизерную зарплату в обсерваторию. За десять лет Риго прошел путь от стажера до ведущего инженера по обслуживанию оборудования обсерватории. Одновременно шаг за шагом, заочно обучаясь и сдавая курс за курсом, он шел к намеченной цели. Его не устраивало просто обслуживать астрономические приборы. Он хотел сам стать астрономом.

Сначала некоторые научные сотрудники подтрунивали над ним. Постепенно все оценили его скромность и трудолюбие, и мечта Риго со временем стала общей. Когда он получил желанную степень и был официально переведен на должность научного сотрудника, праздновала вся обсерватория.

Сегодня вести машину приходилось, что называется, шепотом. Риго хорошо знал и любил свой остров. Такой туман в это время года мог означать лишь одно.

Этой ночью, месяца на полтора раньше обычного, температура воздуха наверху опускалась ниже нуля. Примерно через час медленного движения вверх по извилистой дороге он вынырнул из тумана, оказался над ним. Сколько лет Риго наблюдал эту картину — и продолжал ей удивляться. Всего два с половиной километра над уровнем моря — но насколько другой мир, другая природа, другие мысли! Внизу жарко, круглый год толпы туристов, торговцы и экскурсоводы. А еще всякая мелкая пакость, которая заводится в местах скопления людей: карманники, аферисты всякие. Здесь — красота и чистота.

Дорога далее шла через кратер бывшего вулкана. Последнее крупное извержение этого вулкана видел Христофор Колумб на своем пути в Америку. Пейзаж внутри огромного бывшего кратера радиусом в несколько километров потрясал каждого, кто впервые его видел. Не случайно именно здесь лучшие кинокомпании мира снимали фантастические фильмы. Величественная красота была действительно неземной. По краям гигантского кратера стоят невысокие скалы. Огромное внутреннее блюдце заполняет застывшая лава разных оттенков от черного до красного цвета. Всюду только хаотическое нагромождение огромных глыб. Небольшими пятнами скучилась растительность — скудные, необычной формы кустарники.

Риго привык к этой картине. Но сейчас он понял, что сегодняшний пейзаж был даже для него необычен. Восход солнца начался как раз тогда, когда автомобиль выехал из тумана на плоскогорье. Сегодня все было еще прекраснее, чем всегда. За всю свою жизнь Риго не довелось наблюдать такого зрелища. Вся поверхность земли, скалы и обломки лавы — все это тихо дымилось. Клубы белого цвета медленно поднимались над землей и таяли в воздухе. Ветра почти не было, картина была безмолвна и торжественна.

Риго понимал, что это, по-видимому, остатки тумана. Но впечатление было такое, будто камни, вся поверхность земли были еще недавно раскалены и сейчас остывают. «Так выглядела Земля сразу после сотворения», — благоговейно подумал он. Хорошее, доброе чувство осталось от увиденного зрелища, как от неожиданного и приятного подарка.

В обсерватории на входе Риго, как всегда, сначала выпил чашку кофе. Простенький автомат стоял в маленьком баре под плакатом со словами Герберта Уэллса. Плакат гласил: «Ни одно животное не станет смотреть вверх… Только это нелепое создание — человек — тратит время попусту, глазея на небо».