Читаем i 77717a20ea2cf885 полностью

  - Если уж новенькие начнут бузить, тогда и споёшь, чтобы отвлечь. Поняла? А так - не балуй их. По рюмочке опрокинем?

  - Сами - как хотите, ребята, а я не люблю.

  - Расскажи о себе, - неожиданно просит она. - Я ведь здесь уже десятый год, волей-неволей скучать начинаю. С малолетками говорить не о чем, а нашего возраста здесь мало кто появляется, да не с каждым сойдёшься. Ты сама откуда?

  Васюта ставит перед нами стопочки, Лоре наливает доверху, мне плещет на донышко, больше для виду и для поддержания компании. Аркадию не предлагает. Видать, у оборотников свои отношения со спиртным.

  - Заботливый ты наш, - насмешливо-нежно говорит Лора. Провожает Муромца взглядом. - Ну, давай, подруга, начинай...

  За неполный час она грамотно вытаскивает из меня всю подноготную, мне даже невольно приходит на ум сравнение с Галой. Но в отличие от ведуньи, Лора о себе ничего не скрывает. Да, здесь уже десятый год. Родом из небольшого российского городка, тоже, кстати, из казаков, только я из донских, а она из кубанских... Попала сюда с Аркадием практически одновременно, и, чтобы не пропасть, решили они друг за дружку держаться, пока выкарабкиваться из своих Сороковников будут. Так и прошли до Финала - вместе. А когда открылся перед каждым портал - личный, в его собственный мир - поняли простую вещь: что ежели сейчас разойдутся по домам - больше не встретятся.

  - ...А он посмотрел на меня своими синими брызгами, - при этих словах Аркадий рдеет, как юная девушка, - и говорит: Ло... Впервые ты меня так назвал, помнишь? Ло, говорит, этот Мир, конечно, сволочь порядочная, но без него мы не встретились бы. Как хочешь, но я тебя не отпущу.

  - И что? - замираю я. Хотя вот она, концовка рассказа, передо мной сидит. Но до чего ж мы любим про любовь послушать!

  - Что... И пошли мы обмывать Финалы в ближайший кабак, да на всю ночь и загуляли, чтобы порталы уж наверняка без нас закрылись. На всю ночь...

  Губы её сами собой складываются в мечтательную улыбку, как будто вспоминает она о чём-то необыкновенно приятном. Глаза уже давно туманятся.

  - Не жалеешь, что не вернулась?

  - Может, и жалею, - отвечает она совершенно трезвым голосом. - Но три тысячи раз изжалелась бы, откажись я от Аркаши. Оно того стоило. Жаль только, с детьми не получилось. Не хочу. Чтобы их потом Ему на потеху отдавать?

  Она опрокидывает в себя уже пятую стопочку... или шестую? Глаза подозрительно блестят. Аркадий обеспокоенно трогает подругу за локоть, та дёргается... ох, сейчас, чего доброго, нарвётся друид на скандал, потому как настроение у амазонки резко идёт на минус. Я тянусь за гитарой и начинаю настраивать, преувеличенно серьёзно шикнув: потише! И думаю: может, раскрутить её спеть на два голоса? Отвлечь, увести словами. Есть одна вещица, как раз для миротворчества. Как одного поколения со мной, Лора должна её знать.

  Виноградную косточку в тёплую землю зарою,

  И лозу поцелую, и спелые гроздья сорву...

  И друзей созову, на любовь своё сердце настрою,

  А иначе, зачем на земле этой вечной живу.

  Подруга наша прислушивается и неожиданно улыбается. Подхватывает.

  Собирайтесь-ка, гости мои, на моё угощенье,

  Говорите мне прямо в лицо, кем пред вами слыву,

  Царь небесный пошлёт мне прощение за прегрешенья,

  А, иначе, зачем на земле этой вечной живу.

  У меня голос ближе к альту, у неё - звонкое сопрано. Сочетание на редкость хорошее, и я беру на себя вторую партию: пусть Лора ведёт.

  В темно-красном своём будет петь для меня моя Дали,

  В чёрно-белом своем преклоню перед нею главу,

  И заслушаюсь я, и умру от любви и печали,

  А иначе, зачем на земле этой вечной живу.

  И когда заклубится закат, по углам залетая,

  Пусть опять и опять предо мною плывут наяву

  Синий буйвол и белый орел, и форель золотая,

  А, иначе, зачем на земле этой вечной живу.

  И длился печальный проигрыш, и клубились, словно сошедшие из песни, закатные облака по углам зала, и тонуло всё в дымке. Хотелось петь и дальше: о любви, о верности, о вечности.

  Лора трясёт головой, рыжие пряди разлетаются языками пламени.

  - Да... Умеешь ты уводить, Ваня. А получилось-то как хорошо! Давай-ка ещё.

  Что-то слишком тихо вокруг. Заслушались дружинники, засмотрелись на нас, как на диво дивное, а я ужас как не люблю чужого внимания. Хватит с меня и недавнишнего концерта. Отставляю гитару. И собираюсь было попрощаться, как к нам за стол подсаживается воевода.

  - Уважите, хозяюшки?

  - Что, опять поцеловать? - Лора подмигивает. - Так не могу, видишь, у меня свой кавалер присутствует. С ним лучше не нарываться, c Васютой, кстати, тоже. Традиции традициями, а честных разборок ещё никто не отменял.

  Он улыбается. Аккуратно разливает нам с Лорой по чарочке. Подаёт: мне, по старшинству, первой.

  - Уважьте, - и добавляет тихо, - а то хлопцы начнут с кружками приставать, вам оно ни к чему.

  А-а, вот оно что. Пригубливаю для вида.