Читаем i 77717a20ea2cf885 полностью

  Да нормальная она... вон, с нерасплетённой косой ещё, видать, действительно, дева. Не поклёп ли на неё Васюта возвёл? Или, может, настолько нравственность племяшкину блюдёт, что поблазнилось - и раздул из мухи слона. Надо разобраться. Отправляем на выпечку Ольгин противень, и я завариваю чай. Заделываем второй пирог, с яблоками, изюмом и корицей, открытый. Лора накручивает жгутики, мы с Ольгой укладываем фигурную решётку, тоже отправляем расстаиваться. И скоро уже мирно пьём чай, втроём. Вот теперь можно и поговорить.

  - Лор, посмотри только, кого к нам занесло, - говорю задушевно. - Ведь красавица, да? - амазонка энергично кивает, рот у неё забит вкуснятиной. - И хозяйственная, и умница-разумница, - продолжаю, якобы не замечая, как расцветает юная дева, заливаясь румянцем. - И нравом кроткая, чисто голубица. Вот кому невеста будет! - И тут же маков цвет на щеках красавицы сменяется бледностью, и глаза тускнеют. Видать, был жених-то девочка, да случилась какая-то драма... - Почто на мальчика нашего западаешь? На твоего бывшего похож? - спрашиваю в лоб.

  Это всё моя способность подстраиваться под собеседника. Бываю я иногда и туповата, но если соберусь - получается у меня выйти с человеком на общую волну. Ляпну, как сейчас - и попадаю в яблочко.

  - Все мы счастья хотим, - говорю, внезапно расстроившись. Жалко мне девочку. - И ты хочешь, так ведь? Приманить пытаешься, а оно бежит. Почему бежит, знаешь?

  Смотрю в её широко распахнутые глаза - и смятение берёт. Что угодно ей скажи - поверит чистая душа, поверит, через всю оставшуюся жизнь пронесёт! Ох, Ваня - мой внутренний голос, кажется, даже хрипнет от волнения - аккуратней со словами-то, умоляю!

  Краем глаза вижу, как Лора отставляет чашку и, сделав неуловимое движение, отодвигается вместе со стулом куда-то в сторону, будто не хочет мешать. Но это уже - на задворках сознания. Сейчас я почему-то сосредотачиваюсь на вышивке, что круговой свастикой, обрамлённой орнаментом, пламенеет на одном из рукавов девичьей домотканой рубахи. Ладинец...

  Прекрасный оберег. Милость богини Лады призывающий - на женщин, девушек, девочек. Замужним - в супружестве помогает, учит, как мир в семье хранить, очаг беречь, детишек носить, да рожать, да растить. Незамужним - себя блюсти, красотой да умом цвести, суженого сыскать.

  Вот с этим-то последним у нас и проблема.

  - Вот и Ладинец у тебя на рукавах, - роняю. - Сама нашивала-то? Угу, сама. А зачем на обоих рукавах-то? Чтобы уж точно подействовал? Ну, что ж тогда удивляться-то... Погоди-ка минуту.

  В моей новоприобретённой рукодельной шкатулке ножнички идеально подходят для распарывания негодных стежков. И нашлись даже крохотные щипчики, чтобы вытаскивать обрезки нитей.

  - Поправим мы тебе судьбу, Олюшка, если хочешь, конечно. Хочешь? - Она истово кивает, отчего-то сдерживая слёзы. Что за драма в её жизни случилась, отчего жениха потеряла, ушёл ли, на другую променял, погиб - не знаю; но, должно быть, до сих пор она его в других ищет. Может, и в Яне увидала, потому и внимание оказывать стала, да хоть и робкое - а Васюта возьми и пойми неправильно. Не живи прошлым, девочка. Развяжись с ним. Кого встретишь - того и прими, каков есть, а прошлую любовь в нём узнать не пытайся. Просто прими...

  - Не дёргайся, - предупреждаю. Но Ольга даже вскрикивает, когда с лёгким щёлканьем ножнички разрезают первый стежок на обереге. Неправильно нашитом. Не на той руке. Лишнем обереге.

  - Слушай меня внимательно Оленька, - говорю, а сама ножницами - щёлк, щёлк... Да пинцетом ниточки время от времени подхватываю и на столе собираю. - Оберег никто сам себе не шьёт. Одно исключение - оберег Макоши. То ж его сама себе Обережница нашивает, чтобы от богини благословение получить, не для себя - для других работу делать. Не знала? Некому было тебе сказать, мамы-то нет... Сама себе оберег нашьёшь - до беды недалеко. Да и неправильно силу женскую вокруг себя выстроишь. Смотри, что получается: Ладинец из восьми лучей состоит, что против солнца направлены, так? А то, что он - обратный оберег, знаешь? На обратной-то стороне лучи по солнцу повёрнуты, а это уже Колядинец, мужской оберег. Вот так и получается... - Дева заворожённо следит за тем, как растёт на столе пушистый комок из выдернутых красных ниток. - Вот и получается, что носит на себе девица благоволение не только Лады, но и Коляды, который ей рано или поздно суженого-то и притянет. А у тебя что получилось?

  - Что? - выдыхает она. - Ванесса-свет, так нет у нас Обережниц, бают, уж с той поры, как Василиса к верхним людям ушла. Сказывают, был такой старец - Симеон, последний в этом мире оставался из Обережников, да только где он и как найти его? Вот я и... сама...