Читаем i 77717a20ea2cf885 полностью

  - Вот, Вася, это Ванесса. - Голос у Галы звучит мягче обычного. Глаза, похоже, светятся. - Моя последняя подопечная. Прибыла вчера, прошу любить и жаловать. А это Нора, бесстрашная псина.

  Ага. Я, значицца, просто подопечная. А собачка моя - бесстрашная. Эк у них, однако, расставляются приоритеты...

  - Наслышан, - хозяин кивает. - Ящер, однако, вам достался, гостьюшки... Сильны, ничего не скажешь!

  Нет, зачем он меня конфузит, не видит, какая из меня вояка?

  А сам он, безусловно, хорош, и я теперь понимаю, почему на подходе к трактиру-терему у Галы подозрительно блестели глаза и расцветали щёки. Первое, что от него ощущаешь - это мощь. Конечно, он не скала, как попервоначалу кажется, но размах плеч сразу заставляет подумать, что дверные проёмы хрущёвской квартиры будут для него, мягко говоря, тесноваты. Второе - краси-ив... Буйные рыжие кудри чуть тронуты сединой, аккуратно подстриженная бородка вьётся кольцами, тёмные глаза из-под лохматых рыжих бровей смотрят по-мальчишески весело, хотя годочков-то ему поболее моего будет, впрочем, борода может и старить, не берусь судить... Белая рубаха с вышивкой мягкими складками обтекает выпуклую грудь, рельефные бицепсы. Кожаные штаны, тоже в мягкую сборку, заправлены в сапоги. Я прищуриваюсь - неужели шпоры блеснули? Снова поднимаю взгляд.

  Это - трактирщик?

  Кажется, я совершенно неприлично на него пялюсь.

  Поймите меня правильно. У нас тоже хватает крутых парней... может быть. Но где я их вижу? В офисе? Наши богатыри - или с возрастными животиками, или болезненно сухощавы, вечно сутулые, вечно зелёные от нервов и переработки. Коллеги, сотоварищи, хорошие ребята, но редко кого можно представить несущим тебя на руках и подставляющим надёжное мужское плечо... За Васютиными плечами хотелось немедленно спрятаться и провести всю оставшуюся жизнь.

  Что-то я отвлеклась. Мы вроде как представлены, а дальше? За руку поздороваться? В пояс поклониться? Что здесь принято?

  - Хороший у вас пёсик, - говорю невпопад. - Только почему зовут так странно? Хорс - это же конь?

  - А он и есть конь, - поясняет хозяин вроде серьёзно, а в глазах пляшут чёртики. - Жеребец. Всех сук в округе загонял, а кобелям сразу хребет перекусывает, вот и держу взаперти, пока соседи с кольями не пришли разбираться. Садитесь, гостьюшки.

  У него красиво очерченные губы, просто неприлично для мужчины красивые. Угадывается ямочка на подбородке, на лбу намечаются две-три трогательные морщинки. В очередной раз одёргиваю себя. Прекрати заглядываться! Стыдно, матушка, в твоём-то возрасте...

  - Благодарствую, Вася. - Гала легким движением руки задаёт мне направление к ближайшему столу. - А накапай-ка нам по рюмочке твоей наливочки, для знакомства и с устатку. Мы с подружкой с утреца на ногах, притомились.

  Я с наслаждением плюхаюсь на лавку, и всё, чего мне не хватает для полного счастья - это вытянуть ноги куда-нибудь повыше. Хозяин прихватывает со стойки плоскую бутыль тёмного стекла, две стопочки, смотрит на меня вопросительно. Я качаю головой, - в чужом месте и с незнакомыми людьми пить не хочу. Он не настаивает, подсаживается к нам, придвигает ведунье наполненную стопку.

  Гала поводит стаканчиком передо мной. Подмигивает.

  - Определи состав. Может, всё-таки дать попробовать?

  - И так чую. - Я тяну носом. - Хороший самогон, двойной очистки. Мускатный орех, гвоздики совсем немного, кардамон, чуть-чуть ванили. И травка... Зверобой, конечно.

  - Видал? - ведунья довольна, словно сама готовила этот фокус.

  - Травница? - с сомнением говорит Васюта. - Чует хорошо, но... непохожа.

  - Вот и я о том же, - бросает Гала с досадой. - Пока ничего определённого. - Нашаривает в сумке флакончик, отсчитывает десять капель в рюмку.

  ...А Васюта, я же вижу, тоже за ней считает, и результат ему не нравится. Гала, заметив его внимание, грозит пальцем. Какие-то тут у вас свои секреты ребята, только не нужны они мне. Вот покушать бы... мне и моему цыганёнку хвостатому. Как бы опять в животе не забурчало, а то стыда не оберёшься. Хозяин тем временем шумно вздыхает и потирает затылок.

  - Такое дело, - говорит, вроде бы ни к кому не обращаясь. - Ольгу-то я вчера выгнал. Так что угостить пока нечем: печь, конечно, протопили, а готовить не готовили.

  Гала хихикает.

  - Да ты за месяц уже третью выгоняешь! Что, эта тоже домогалась?

  Он мрачнеет, насупившись.

  - Если бы ко мне лезла, - я б стерпел. Так она к мальцу приставать начала. Вот я её и... рассчитал, в общем-то.

  Хорошо, что только рассчитал, а то уж я по его глазам решила, что хребет перекусил. Как пёсик евойный.

  - Да, Вася, трудно тебе с такой внешностью. Текучесть кадров у тебя просто потрясающая.

  Они, значит, тут воркуют, а мы скоро начнём помирать с голоду... Нора со вздохом кладёт морду мне на колени. Потом вопросительно трогает лапой. Вид у нас в ту минуту, должно быть, ещё тот, жалостливый, потому что хозяин враз серьёзнеет.

  - Сама сготовить что-нито сможешь? - спрашивает у меня неожиданно. - Я ведь к кастрюлям не привык, а ты управишься. Иди, похозяйничай.