Читаем i 77717a20ea2cf885 полностью

  До сегодняшнего дня у меня были слабенькие познания о трактирах, корчмах и подобных им заведениях, но представлялись они мне несколько иначе. К тому же, недавно я вдосталь на них нагляделась. Ресторации Обжорного ряда теснились, жались друг к другу, срастаясь стенами, здесь же - места в избытке. Потому-то хозяин себя и не ограничивал, распахнувши дом углом на два крыла да на четыре красных окна в каждом. В центре внутреннего угла - солидное, монументальное парадное крыльцо, к которому подводят, смыкаясь в одну, дорожки от обеих калиток, в левое же крыло ведёт отдельный вход, скорее всего - для своих. Ставни на окнах расписные, крыша и крыльцо щедро украшены резными деревянными гребнями, к обширной мансарде пристроена башенка с небольшим балконом и флюгером-прапорцем на высоком шпиле.

  Хочется просто стоять и любоваться. Нет, хочется потрогать - и убедиться, что дом настоящий. Жить в нём хочется, и не просто так, а долго и счастливо.

  А что это Гала так значительно на меня поглядывает? Точно, есть в этой красоте и её лепта!

  - Прекрасно! - от всей души говорю я. - В жизни не видела ничего подобного.

  Однако восхищаться чересчур долго мне не дают. В будке размером, пожалуй, чуть поменее парадного крыльца, рыкает, звякает... Нора пятится, где-то в глубине её утробы зарождается ответный рык. Волоча за собой многопудовую цепь, выползает на свет хмурый пёс. Ей-богу, хмурый! У него, как у хаски, характерные черные полосы на морде, этакая "маска", что добавляет облику изрядной свирепости. В холке зверюга перегоняет хорошего телёнка, а окрас у него волчий. Вот если бы мне вчера повстречался такой вместо раптора - живой бы я не ушла. Бежать? Да у меня и ноги к земле прилипли...

  - Здорово, Хорс, - приветливо говорит Гала. - Вот тебе новые друзья, они свои, запоминай.

  Пёс смеряет нас взглядом с головы до пяток. Я удостаиваюсь его внимания какие-то секунды, после чего он, не торопясь, принимается поедать глазами Нору. Моя скромница прячется за хозяйскую ногу, пытаясь одновременно повиливать хвостом, и не больно-то жаждет познакомиться. А ведунья-то здесь вхожа, если этот волчище к ней со всем уважением... Гала, по видимому, решив, что процедура знакомства закончена, уже идёт по дорожке, и я с невольным облегчением спешу вслед.

  Волчара пытается по-хозяйски рыкнуть, но тут моя полуграция, застопорив движение, присаживается и изящнейшим образом протягивает лапу. Не мне. Волку. Э-э... Хорсу. Этого жеста в сочетании с лукавым взором хватает, чтобы отправить крепкого о пса в нокаут и оцепенеть. Переведя дух, дёргаю поводок.

  - Пойдём-пойдём. Оглоушила - и будет с него. Нора! Хватит тут глазки строить!

  Гала посмеивается.

  - Ты за неё не бойся, - она уже всходит на крыльцо. - Ты за себя бойся. Самое время.

  Я вдруг упираюсь. Отчего-то явственно вспоминаются её недавнишние намёки на мою привлекательность.

  - А чего это мы сюда пришли? С кем ты меня собираешься знакомить?

  - Да нормальный он мужик, недоверчивая моя. К плохому не привела бы. С новичками возится, помогает вам притереться, работу найти. Из бывших попаданцев, кстати. Здесь уже лет пятнадцать, а вот, поди ж ты, всё вас опекает.

  Я немного успокаиваюсь.

  -А почему здесь, если из попаданцев? Сороковник не прошёл?

  Гала медлит с ответом.

  - Прошёл, даже больше, чем прошёл. Но, чур, уговор: захочешь узнать подробности - сама у него и спрашивай. Он об этом болтать не любит, и вообще молчун. Дом-то оценила? Внутри тоже интересно, сама увидишь. И обрати внимание на хозяина: он с домом - один в один.

  - Это как?

  - Такой же надёжный. Из пушки не прошибешь. Тупишь, голуба? С чего бы?

  С голоду. Вздохнув, я снова окликаю Нору, заглядевшуюся на здешнего мачо. Виновато опустив голову, она бредёт за нами по ступенькам. Неслышно и легко открывается массивная дверь, пропуская в прохладные сени.

  По левую руку от входа просторный арочный проход, вероятно, на кухню, потому что краем глаза я успеваю заметить широкий разделочный стол. Но нам - направо, в большой обеденный зал, изрядно затемнённый. Половина ставен прикрыта, но и этого хватает, чтобы подивиться здешней мебели: добротные крепкие столешницы способны выдержать и жареного быка, и удары могучих кулаков, буде захочется добрым молодцам поспорить, а при взгляде на лавки невольно вспоминаешь, что на таких когда-то не только сидели, но и спали с комфортом. Гала дёргает меня за рукав. Опять, мол, загляделась...

  - День добрый, Васюта!

  - Добрый, - отзывается из-за стойки густой низкий голос. - Рад, гостьюшки. Да я смотрю, у нас тут не одна новенькая, а две...

  Хозяин опускается на корточки, протянув руку, и моя псина тотчас суётся здороваться. Такая вот простая. Он позволяет себя обнюхать, треплет собакина по загривку, шепчет на ухо - в общем, очаровывает. Наконец идёт к нам, и мне вдруг хочется спрятаться за Галу, как недавно Нора жалась ко мне от Хорса: первое впечатление, что сдвинулась и пошла каменная глыба. Он слишком велик, чтобы вот так, сходу, рассмотреть. Приходится запрокинуть голову.