Читаем i 77717a20ea2cf885 полностью

  - Он и есть. - Гала наклоняет над своей розеткой банку, через край неспешно переваливается тягучая душистая струя. Я уже напробовалась, до сих пор во рту ощущается лёгкая терпкость со специфической горчинкой. Из-за неё каштановый мёд не все любят, а вот мне он по душе. - Говорит лишь о том, что со временем из тебя может получиться неплохая травница. - Она подхватывает остатнюю каплю чайной ложкой, завинчивает крышку на банке. - Неплохой способ заработать себе на кусочек хлеба с маслом, но и только. Подойдёт как запасной вариант. А мы ищем нечто большее. - Со вкусом отхлебывает из своей чашки.

  - И? - тороплю я.

  Красиво изогнув бровь, она не спеша облизывает ложку. Вздыхает.

  - И пока не находим. Предварительные результаты не очень-то радуют. Вот смотри, - Гала отставляет чай, загибает палец: - Насчёт того, что вчера тебя амазонкой называли, не обольщайся. Люди любят привычные ярлыки вешать. Увидели тебя с копьём - всё, амазонка. Им и невдомёк, что материнский инстинкт сработал: ты дитя спасала, любая мать в таком состоянии врага на части порвёт. А вот если предложат тебе: ещё раз на раптора сходишь? Добровольно, прямо сейчас? Вооружат как следует, хоть пикой, хоть мечом, кольчугу выделят ни чета вчерашней, может, и помощника дадут - и скажут: зарубишь ящера в капусту - и прямой наводкой топай к себе, на Землю! Пойдёшь?

  Мёд вдруг кажется мне абсолютно безвкусным.

  - А ещё есть варианты? - угрюмо спрашиваю. - Или только так?

  - Вот-вот. Если скажут, что только так - ты, может, и пойдёшь, но без особой охоты. Нет в тебе "упоения в бою у чёрной бездны на краю", не воительница ты. Это раз. Магия тебе чужда абсолютно. Два. - Она загибает второй палец. - Иначе шарахнула бы по ящеру файерболом или чистой энергией, заодно полквартала разнесла бы. В момент катарсиса маги-новички, даже слабые, выбросов силы не контролируют.

  Она задумывается. Тянет руку за спину, не глядя, открывает ящичек комода, извлекает и плюхает на стол тяжёлый серебряный портсигар, а затем и большую морскую раковину. С некоторым опозданием до меня доходит, что это пепельница: хоть она и помыта, и начищена, а всё же слабый запах табака хранит. Гала вещает дальше:

  - Знахарство, ведовство и целительство, как производные от магии, так же для тебя закрыты. Псина у тебя умница, но не фамильяр. Ты её не чуешь абсолютно, хотя она тебя с полумысли ловит, просто разбалована, так что ты и не друид, и не оборотень. Это три.

  Одно радует - не оборотень...

  - Общение с духами и потусторонним миром исключается; у реки крутились несколько русалок, ты их даже не заметила. В транс так и не вошла, а проснись в тебе дар - никакие воспоминания о доме не отвлекли бы. Стало быть, не спирит, не гадалка, не потенциальный некромант. Четыре. - Она тряхнула получившимся кулаком. - И вот смотрю я на тебя, такую бесталанную, и думаю: как ты здесь выживешь вообще?

  - Га-ала, - тяну я. - Так всё плохо? Что же делать-то? И почему назад нельзя? Просто назад? Ведь я здесь совершенно лишняя, кому я тут нужна?

  Отодвинув окончательно пустую чашку, она взирает на меня c жалостью, подперев щеку ладонью. Нора тем временем в очередной раз впустую вылизывает посудину, напивается из близстоящего ведёрка с водой и, подумав, плюхается мне на ноги. Шумно вздыхает и закрывает глаза.

  - Очень не люблю читать новичкам эту вводную лекцию, - говорит вдруг ведунья. - Но что поделать, придётся. Чтобы не было этих бесконечных "отчего" и "почему", давай-ка, я вывалю на тебя всю инфу сразу, а ты по ходу пьесы задавай вопросы, но только безо всяких истерик типа "не может быть". Потому что многое из того, что ты слышишь, будет страшно, неприятно и нежелательно к пониманию.

  Она раскрывает портсигар с монограммой на крышке и, чиркнув длинной толстой спичкой, зажигает свечу.

  - Люблю от свечки прикуривать, назло всем приметам. - С жадностью затягивается и, как мне кажется, сдерживает кашель. - Ну, слушай. Вначале было Слово.

  Я теряю дар речи. Гала от души хохочет.

  - Не пугайся, это я для небольшой разгрузки. Получилось ведь! Давай сначала.

  Свеча мигает синим, огонёк сжимается, выправляется.

  - Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Сейчас уже трудно сказать, что первично: новая Близзардовская игрушка, по подобию которой начал формироваться наш Мир, или идея Мира, населённого монстрами и приснившегося однажды в страшном сне джентльменам Адаму и Пирсу одновременно. Это вопрос из серии: что было раньше - курица или яйцо? В любом случае, здесь тебе многое окажется знакомым. И в том числе - персы, для которых новая специализация - не что иное, как условие выживания.

  Адам и Пирс? Знакомые фамилии, но никак не могу припомнить.

  Тонкие пальцы Галы простукивают папироску. На запястье блестит чешуёй изумительной красоты татуировка: малахитовая ящерка спит, обвившись вокруг руки и уронив головку на собственный хвост.