Читаем Homo ludens полностью

Мчатся тучки. Много тучек.Мутно небо. Ночь мутна.Всяких выволочек, вздрючек –Это просто до хрена.Но при этом, милый Плучек,Невидимкою луна.Стало быть, при каждой дымке –Будем знать о невидимке,Сразу туча не страшна.Будьте счастливы, мой Плучек,Зинаида Павловна!


Дарственная надпись Евгении Львовне Усыскиной (1910–1998), другу семьи, литературному критику, работавшему вместе с Паперным и Озеровой в «Литературной газете». Архив семьи Е. Л. Усыскиной


Андрею Вознесенскому, 1966[23]

На сборнике «171/2 фельетонов»

Прими сей томик тихонький,и тоненький, и махонький –дозволенные хиханьки,литованные хаханьки.

Леониду Зорину, 1971[24]

Как земля – землепроходцу,как канат – канатоходцу,как Канатчикова дачапсихастенику нужна,как подмостки для артистки,базис – для матерьялистки,так вот Зорину бумагадля писания нужна.Заиграют утром зори,как к столу садится Зорин,вечны ручки наполняетиз пузатых пузырьков,не гитара семиструнная,а ручка самоструйная,такая уж природа,так он создан,он таков.Стало быть, эффект блокнотаесть момент круговорота,равновесия в природеи гармонии всего,а бумага есть условьедля покоя и здоровья,в этой жизни на бумагенет смешного ничего.Так пиши же – вечно, присно,рукотворно, рукописно,полноводно, многолистно,тугоструйно, Леонид,без уёму – фантазируй,без иссяку – фонтанируй,без утиху – звякай лирой,как сам бог тебе велит!

Павлу Антокольскому, 1971[25]

Простите мне, ПавелГригорьич,Что с Вами в стихах говорю,Они мне, увы, не даются,И трудно мне рифму поймать.Хочу Вас не просто поздравить,Не просто приветствие шлю –Научно хочу разобраться:За что же я так Вас люблю?Иного приятеля встретишь, –Исполненный вялого зла,Лепечет он сонно-лениво:– Ну, как, мол, там, дескать,дела?А встречусь я с Вами, бывало, –И сразу – взыграла гроза,И высоковольтным зарядомЧуть дымно сверкают глаза.Вы спросите: «Милый, чтослышно?» –А сами дрожите уже,Все глухо и бурно клокочетВ мятущейся Вашей душе.Да здравствует Ваша держава –Держава огня и стиха,Державиным взятого праваПисать, не бояться греха.Да сгинут хворобы и горечь,И я досказать тороплюсь:Да здравствует ПавелГригорьич,И дар Ваш,и жар Ваш,и пульс!

Дарственная надпись на книге «Человек, похожий на самого себя» физику Владимиру Борисовичу Берестецкому (1913-1977) и его жене Олесе


Сергею Образцову, 1976[26]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное