Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

Первая встреча Гитлера с Лени Рифеншталь также была совершенно особенной. Для фюрера было типично проявлять воодушевление не при личном общении, а на расстоянии. Он узнал о Лени из фильма «Голубой свет», где она сыграла роль кельтской жрицы. Она присутствовала на одном из его выступлений и написала ему восторженное письмо, на которое он сразу же ответил. Актриса на следующий день должна была ехать на съемки в Гренландию. Гитлер использовал этот последний вечер, чтобы встретиться с ней на берегу Северного моря и совершить длинную прогулку. Позднее Рифеншталь вспоминала: «Стало темно, и я уже не могла разглядеть мужчин, которые следовали за нами. Мы молча шли рядом. После длинной паузы он останавливался, долго смотрел на меня, затем обнял и прижал меня к себе. Я была смущена, поскольку не желала такого развития событий. Он возбужденно смотрел на меня, но когда заметил, что я не отвечаю взаимностью, сразу же отпустил. Он немного отошел, и я увидела, как он поднял руку и торжественно произнес: "Я не могу любить женщину, пока не доведу свое дело до конца"».[65]

Одним из самых знаменитых высказываний Гитлера являются слова о том, что он не может общаться с женщинами, поскольку свою любовь без остатка отдал Германии. По всей видимости, Гитлер говорил это вполне серьезно. Еще 5 марта 1925 года он опубликовал в «Фелькишер Курьер» весьма странное опровержение: «Лейпцигское бюро новостей распространило сообщение о моей мнимой помолвке. Я решительно заявляю, что уже женат на политике и посему не могу обручиться с кем-либо еще. Адольф Гитлер».

Однако даже после этой встречи Гитлер сохранил о Рифеншталь самое высокое мнение и доверил ей снимать фильм об имперском съезде партии 1934 года. Кроме того, он встречался с ней и беседовал наедине. Однажды он уже оделся для бала, который давал министр Геббельс и фрау фон Дирксен, но в последний момент передумал ехать и пригласил к себе в рейхсканцелярию Лени Рифеншталь. Позднее она вспоминала: «Он сказал мне: "Я чувствую, что меня хотели сосватать, и это было невыносимо". Мы сели в удобные кресла. Его адъютант Каннен-берг подал напитки, фрукты и оставил нас наедине. Гитлер начал говорить. Он рассказывал мне о своей молодости, о сильной любви к матери, о Вене, о страшном разочаровании, наступившем после того, как его не приняли в Академию искусств, о своих политических планах, как сделать Германию вновь сильной и независимой… Он говорил без остановок. Я молчала, так как чувствовала, что ему нужен слушатель. Было уже довольно поздно, когда он встал, взял меня за руку и сказал: "Вы, должно быть, устали, я очень благодарен вам за то, что вы смогли прийти"».

Авансы

По-видимому, Гитлер был рад, что ему нет необходимости доказывать свою мужественность перед женщинами. Более того, представительницы слабого пола сами не раз давали ему авансы.

Август Кубицек рассказывал, как в 1908 году он вместе с юным Гитлером искал в Вене комнату: «Мы оба сразу же поняли, что для нас это слишком роскошно. Но тут в дверях появилась дама, уже не молодая, но очень элегантная». Она быстро оценила обоих юношей и предложила Адольфу вселиться к ней одному, без друга. При этом она распустила пояс халата, и стало видно, что под ним на ней почти ничего нет. «Адольф покраснел до корней волос и сказал: "Август, идем!" Я не помню, как мы выбрались из этой квартиры. Когда мы уже стояли на улице, Адольф с возмущением сказал: "Что за развратница!"»[66]

Женщины искушали Гитлера и во время его жизни в Мюнхене. Теперь вместо утонченных венок за дело взялись крепкие баварки. Генриетта фон Ширах сообщает о поведении Гитлера на швабингском карнавале в доме фотографа Хоффмана: «Квартира была украшена букетами падуба, в дверном проеме между двумя комнатами висела омела с блестящими ягодами. Этот куст омелы сыграл с Гитлером злую шутку… Ему тогда едва исполнилось 34 года, и он был довольно стройным. Гуляя по комнатам, он остановился как раз под омелой. По обычаю, к тому, кто стоит под омелой, можно подойти и поцеловать. Гитлер не знал этой баварской традиции, но зато о ней знала Эльза, красивая молодая девушка в платье с золотой бахромой и в шелковых чулках. Она незаметно подошла к Гитлеру и нежно поцеловала его прямо в губы… Было бы естественно, что он подарит девушке ответный поцелуй, но этого не произошло. Когда Эльза отступила от него на несколько шагов, он принял серьезный вид и попросил, чтобы ему принесли его пальто. Он взял свою черную шляпу и, ни с кем не попрощавшись, покинул квартиру».[67]

Когда на Олимпийских играх 1936 года Гитлер присутствовал на соревнованиях пловцов, к нему подошла молодая девушка, «обняла рукой за шею и поцеловала в обе щеки». Гитлер состроил крайне недовольную мину.[68]