Возможно, что при поступлении отравленного газами Гитлера в полевой лазарет Оуденаарде, а затем в госпиталь Пазевальк в октябре 1918 года полного обследования не производилось. Но когда в октябре 1916 года он поступил в Беелиц с огнестрельной раной бедра, в любом случае врачи осматривали смежные части тела и отметили бы в истории болезни повреждения половых органов, если бы таковые имелись. После войны на допросах американской разведки немецкие врачи подробно описали большой шрам от этой раны на бедре фюрера, а также шрам поменьше, который остался на нижней части его затылка после фурункулеза. Очевидно, что они имели возможность тщательно обследовать Гитлера, и с их слов американцы записали в своем отчете: «Половые органы были в норме».

Сексуальная биография

Любовные похождения Гитлера начались еще в Линце с подростковых воздыханий по далекой возлюбленной. Адольф увидел прекрасную Штефани вместе с матерью в машине, и она настолько ему понравилась, что он сразу же написал ей письмо. В этом послании он сообщил, что уезжает в Вену поступать в Академию искусств, и просил подождать его; он вернется и женится на ней. Штефани передала письмо своей маме, они обе посмеялись, и в 1908 году девушка, которая была старше Гитлера на год, вышла замуж за капитана «Черных гессенцев», традиционного полка Линца. Позднее Гитлер любил посидеть в мюнхенском кафе «Штефани». Он вспоминал: «Штефани из Линца так и не узнала, что я обязан ей самой чистой мечтой в моей жизни».[81]

Став намного взрослее, Гитлер продолжал витать в подростковых фантазиях. Во время застольных бесед в ночь с 25 на 26 января 1942 года он заявил: «Насколько красивы бывают женщины!» Затем фюрер описал идеал женщины, которой он восхищался на расстоянии: «Мы сидели в подвале ратуши в Бремене. Тут в зал вошла женщина: казалось, что Олимп спустился на землю. От нее просто исходило сияние! Посетители отложили ножи и вилки! Все устремили свои взгляды на эту женщину».

Далее Гитлер пустился в восторженные воспоминания о прекрасных незнакомках, которых он видел только мельком: «А позднее в Брауншвейге! Как горько я потом сожалел. И все сопровождавшие меня люди тоже: блондинка подбежала к моей машине и подарила мне букет цветов. Все запомнили этот случай, но никто не додумался спросить у девушки адрес, чтобы я мог написать ей несколько слов в знак благодарности. Светловолосая, высокая и прекрасная! Но все как обычно: толпа со всех сторон. К тому же мы очень спешили, о чем я до сих пор сожалею». Каким образом его окружение могло догадаться, что их шеф вдруг испытал подобные чувства?

Затем он вспомнил, как его поразила красота трех прекрасных женщин: «Я присутствовал на каком-то празднике в "Байериш Хоф", где собралось множество красавиц, сияя блеском своих бриллиантов. И тут вошла женщина, перед которой все они померкли, хотя на ней и не было украшений. Это была фрау Ханфштенглъ. Однажды я видел ее у Эрны Ханфштенгль вместе с Мари Штук. Три женщины, одна прекраснее другой — что это была за картина!» Однако и здесь дело не пошло дальше воздыханий. Хотя в отличие от дам из Бремена и Брауншвейга позднее Гитлер общался с фрау Ханфштенгль. Красавица американка свидетельствовала, что Гитлер не искал с ней сексуальной связи, которой она также не желала. Секретарша фюрера Шредер писала, что у ее шефа «удовлетворение не шло дальше головы». С тех пор как он занялся политикой, отношения с женщинами носили исключительно платонический характер.

Во время жизни в Мюнхене перед началом первой мировой войны Гитлер также вряд ли пускался в амурные приключения. Во всяком случае, это подтверждает рассказ дочери портного Поппа, который сдавал будущему фюреру комнату в своей квартире на Шляйсхаймерштрассе. Уже после войны на вопрос британского журналиста Стефана Делмера, приводил ли Гитлер в свою комнату уличных женщин, она ответила: «Нет, он приносил книги».

Вопрос о том, имел ли Гитлер связи с женщинами во время первой мировой войны, весьма спорен. Уже после войны внезапно появлялся человек, который утверждал, что он является сыном Гитлера; мать зачала его от немецкого солдата во время войны. Христа Шредер, видевшая этого мужчину после второй мировой войны, считала, что некоторое сходство имеет место, однако она могла и ошибаться.

Первый шеф гестапо Рудольф Дильс в 1933 году имел более точные сведения о личной жизни нового рейхсканцлера, которые он кратко резюмировал следующим образом: «"Ведь он не спит с женщинами?" — спросил меня умный психиатр, который был уверен, что одержимый своей идеей не может сохранить нормальные человеческие интересы. Я согласился».[82]

Нет ни одной фотографии, на которой можно увидеть, как Гитлер целует или обнимает женщину. Самым крайним проявлением гетеросексуальной активности Гитлера, которое подтверждено документально, является поцелуй, которым он одарил Еву Браун после того, как она объявила, что последует за ним в могилу.

4.4. Жажда смерти и Ева Браун

Самоубийца