Читаем Help yourself полностью

– Да хоть где! – засмеялась Карина. – Вы мне очень понравились. Я вообще людей люблю, они мне интересны – и с человеческой и с профессиональной точки зрения. Так что я никогда не упускаю возможности пообщаться, тем более, с человеком, близким мне по духу.

Казалось, Карина могла говорить очень долго, и Тамара, решив, что все разговоры все же стоит перенести на вечер, сказала:

– Вы мне тоже очень симпатичны, Карина. У меня, к сожалению, сейчас начнется прием, так что – до встречи!

    …Рабочий день пролетел незаметно. Клиентки шли одна за одной, выплескивали на Тамару свои беды и обиды, а она, не изменяя своим принципам, с каждой старалась быть предельно внимательной, искренней и терпеливой…

      Вечер выдался на удивление теплым – Тамара даже пожалела о том, что назначила встречу так близко от клиники: она с удовольствием прогулялась бы сейчас по вечерней Москве, не спеша прошлась бы по тихим переулкам, вдыхая неповторимые  ароматы наступающей осени и наслаждаясь буйными красками уходящего лета.

   Войдя  в «Шоколадницу», Тамара не сразу увидела Карину – она сидела в углу за двухместным столиком и что-то искала в сумочке. «Господи, неужели диктофон готовит? – мелькнула мысль. – От нее всего можно ожидать – материалы, небось, собирает для каких-нибудь своих проектов». Она быстро, насколько это было возможно в довольно тесном помещении кафе, подошла к Карине.

– Добрый вечер! Я немного опоздала, простите.

– Ой, Тамара, здравствуйте еще раз! – обрадовалась Карина. – Я сама только что пришла. Вот, телефон отключаю, чтобы не мешал разговору. А то, знаете, сколько у меня звонков по вечерам? Все что-то от меня хотят, всем я что-то должна! Но я всегда отвечаю, в любое время суток, отключаюсь только, когда важная встреча, как сейчас. – Карина закрыла сумочку. – Что Вы будете заказывать? Я – эспрессо и тирамиссу. Грешна, люблю сладкое, – улыбнулась, явно предвкушая удовольствие.

– А я буду капуччино с корицей и блинчики с малиной и мятой, – тоже улыбнувшись, ответила Тамара.

    Очень любезный и расторопный официант принес заказ.

– Может, перейдем на «ты»?  – извиняющимся тоном спросила Карина. – Мне как-то проще так разговаривать. Да и ближе сразу люди становятся.

– Не возражаю, – согласилась Тамара.

– Ну, и отлично! Тогда мы сегодня поменяемся ролями. Я слушаю тебя,  – Карина уселась поудобнее.

    Еще не решив, с чего начать рассказ, Тамара сделала глоток кофе:

– Горячий! – поставила чашку.  – Но мне придется начать издалека, чтобы было понятно – что, как и почему. Так что, наберись терпения.

    Тамара огляделась по сторонам. Она хорошо знала это место – не раз бывала здесь с подругами. Официанты узнавали ее, приветливо улыбались при встрече, а некоторые даже помнили, что она обычно заказывает и, подходя к столику, почти утвердительно говорили: «Вам, как всегда, капуччино с корицей и блинчики с малиной». На стенах кафе висели репродукции картин современного итальянского художника, фамилию которого она никак не могла запомнить. Но каждый раз, приходя сюда и прочитав  в правом нижнем углу картины  «Августо Фамелли», была уверена, что уж теперь-то она точно ее не забудет. Вот и сейчас, взглянув на его работы, подумала, что в следующий раз ей уже не придется мучительно вспоминать фамилию автора.

      Все картины были выдержаны в одной цветовой гамме – желто-коричневой, с небольшими вкраплениями белого, голубого и золотого. Изображались на них молодые, красивые мужчины и женщины – на берегу моря, за столиками открытой веранды, у фонтана. Были и пейзажи – одинокая пальма на морском берегу, горы, утопающие в зарослях невысоких деревьев, море, играющее всполохами лунного света. Но одна картина особенно нравилась Тамаре  – она висела как раз над столиком, за которым сидели они с Кариной. На картине был изображен мужчина, видимо, тоже итальянец – высокий, статный, темноволосый, в белой рубашке с коротким рукавом и песочного цвета свободных брюках. Художник нарисовал его фигуру со спины – он широко шагал по пустынному пляжу в сторону  сверкающего разноцветными огнями города. Слева от него – уже слегка потемневшее вечернее море: лишь кое-где на гребешках еле заметных волн вспыхивают блики. Справа – песчаная бесконечность, на которой едва обозначены пляжные зонтики. На переднем плане – на шезлонге сидит девушка. Она смотрит на море. На ней белоснежное платье. Но не просто белое, а с мельчайшими, едва заметными золотыми крапинками, мерцающими, словно отблески последних лучей заходящего солнца. Видимо, Августо Фамелли хотел сакцентировать внимание  на хрупкой женской фигуре  – именно девушку автор сделал центральным персонажем этой картины. Каждый раз, бывая в этом кафе, Тамара подолгу смотрела на нее и придумывала разные истории. Сегодня она вдруг увидела там себя…