Читаем Help yourself полностью

      Следующий рабочий день начался, как обычно в 9 утра.  И хотя Тамара не спала почти всю ночь, вспоминая и прокручивая в который раз ситуацию, о которой уже много лет так хотела кому-то рассказать, с кем-то поделиться, выслушать либо осуждение, либо сочувствие, и в то же время  боялась – страшно было оформить эту историю в слова (да и  какие слова могут передать ту бурю чувств, охвативших ее в тот вечер?!),  на работу она пришла вовремя, как всегда аккуратно причесанная и благоухающая любимыми  Eisenberg J’Ose.

    Ровно в 9 в дверь постучали.

– Можно?– вошла женщина. – Доброе утро!

– Проходите, садитесь в кресло, – привычно-дружелюбным тоном  произнесла Тамара.

Женщина стояла и  пристально смотрела на Тамару.

– Что же Вы стоите? Проходите! – повторила Тамара.

– Простите, я прочитала на табличке «Тамара Арамат». Но Вы так похожи на мою сокурсницу Ольгу! – в девичестве она была Семеновой, а уж потом – не знаю. Ну, просто одно лицо!  – женщина говорила чуть приглушенным голосом, видимо не могла справиться с удивлением.

 Тамара  встала  и подошла к посетительнице.

– Вика? Ты?! Не может быть! –  женщины обнялись. – Викуся! Не верю! Сколько лет прошло! Мы все тебя потеряли – собирались на юбилеи выпуска, а про тебя никто ничего не знал – ни адреса, ни телефона! Ну, садись скорее, рассказывай!

– Но почему «Тамара»? Да еще «Арамат»!  – усаживаясь в кресло, спросила Вика.

– Это все ерунда – «кличка» для имиджа, – рассмеялась Тамара. – Проще – псевдоним. Ну, кто  доверит свои сокровенные истории  человеку с такими не солидными именем и фамилией?   А тут – звучно, красиво, ни на кого не похоже. Многие именно на оригинальность клюют, на, как теперь модно говорить, эксклюзив. Да хватит про меня, все потом! Скажи лучше, что же тебя-то, нашу  талантливую отличницу, любимицу педагогов, симпатичную хохотушку привело в сие заведение?

– Ох, Оль,  можно я так буду тебя называть? Не могу сразу привыкнуть к такой экзотике.  А-ра-мат. Надо же! Сама, небось, придумала? Ты ж у нас всегда выдумщицей была, – с улыбкой произнесла Вика.

Тамара включила кофе-машину, достала из шкафчика конфеты, коих скопилось довольно много за последнее время – благодарные клиентки считали своим долгом одарить «мудрую, терпеливую и доброжелательную» советчицу именно символом сладкой жизни.

Вскоре ароматный кофе уже дымился в миниатюрных чашечках, сочные дольки лимона аккуратно распределились по маленькому блюдцу, а любимые Тамарой-Ольгой конфеты «Mozart» в открытой коробке  соблазняли тончайшим ароматом молочного шоколада.

– Что привело? – переспросила Вика. – Отчаяние. Или беспомощность. А, скорее всего, моя слабость. Моя неспособность выйти из сложившейся ситуации и найти решение – заметь, разумное решение! – моих проблем.

   Вика отхлебнула кофе и продолжила:

– Знаешь, Оль, мне, наверное, грех жаловаться. У других и хуже бывает в жизни. Я не стану занимать твое время и забивать твою голову изложением всех перипетий моей биографии и рассказами обо всех радостных и печальных событиях, обо всех увлечениях и «любовях». Противно чувствовать себя нытиком, да и слушать эти типичные бабские жалобы на жизнь не доставляет никому удовольствия. Я понимаю, что именно это входит в твои обязанности – ведь не с радостными же «притопами и прихлопами» приходят к тебе люди!  – и представляю, как ты устала от  этих бесконечных слез и соплей. Но я уж воспользуюсь своим привилегированным положением и позволю себе быть предельно честной с тобой. Все-таки пять лет, как говорится, за одной партой просидели, сосиски с горошком из одной тарелки ели, помнишь? – в нашей столовке тогда ничего больше и не было, кроме такой роскоши, да дурацких пирожков с повидлом, –  Вика грустно улыбнулась и замолчала, ожидая реакции подруги.

– Ну, что ты, Вика! Даже и не думай! Рассказывай, но не как «консультанту по общим вопросам», а как Оле Семеновой, как раньше – мы же, хоть и не плотно дружили, но всегда друг другу доверяли. Или, если тебе так будет удобнее, расскажи просто как женщина женщине, – участливо отозвалась Тамара.

– Спасибо, Олечка. – Вика допила кофе, отодвинула чашку, откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно. – Может, немного сумбурно будет, но уж как получится. Трудно для всех эмоций слова подобрать, такие, чтобы объяснить, что я чувствую, но, думаю, ты поймешь. Так что – просто факты.