Читаем Help yourself полностью

– Я любила этого человека, – после небольшой паузы медленно заговорила Тамара, не сводя глаз с картины. – Или думала, что любила, а на самом деле это была просто страсть. Гормональный всплеск… Первые четыре месяца это вообще было какое-то сумасшествие! Мы встречались каждый день, а то и по два раза в день – он заезжал за мной утром, после того, как мой сын уходил в школу, и привозил обратно к моменту его возвращения, к обеду. И вечерами, если у меня была возможность отвезти ребенка к бабушке – мы тоже встречались, пусть на два-три часа. Мы катались на машине по городу, заезжали в его маленькую квартирку, перекусывали в кафе… Знаешь, что-то в нем было такое – неуловимо-притягательное. О таких говорят  – «знойный мужчина». Все женщины, всех возрастов просто шеи сворачивали, когда мы входили в какой-нибудь ресторан. Может быть, и я купилась на эту «неуловимость».  – Тамара замолчала, сделала еще глоток кофе. – А меня буквально распирало от гордости: вот, смотрите! этот мужчина идет со мной! А вы все продолжайте сидеть и завидовать!

   В этом любовном угаре я просуществовала около полугода. Потом встречи стали реже – он ссылался на занятость. Однажды, приехав ко мне, рассказал, что познакомился с «потрясающей итальянкой», что они провели вместе несколько дней – он возил ее по Москве, а она за это время успела в него влюбиться. «А ты?» – спросила я. «А что  – я?»  – как всегда невозмутимо отреагировал он. – Она классная! Фигура, волосы, кожа, сиськи! Она богата и хочет замуж».  – «А ты?» – повторила я, не находя подходящих слов.  – «Пока съезжу ненадолго в Италию, посмотрю, как и что, попробую бизнес начать». Это был удар под дых! Собрав все свои последние силы, оставшиеся после его рассказа, я улыбнулась и попыталась увернуться от его, таких всегда желанных, объятий.

– Ты что – ревнуешь? – спросил он удивленно и с легкой ухмылкой. – Ты же меня знаешь –  я не создан для долгих, тем более серьезных, отношений. Нам хорошо вместе? Хорошо, – ответил сам. – Ну, и кто мешает, чтобы и сейчас было хорошо?

   Я была в замешательстве. Но, зная, по его же рассказам, о его любвеобильности, подумала: «Действительно, ну, увлекся в очередной раз – что такого? Она уедет скоро, я останусь. Может быть, забудет ее – как говорится, с глаз долой – из сердца вон». Но мало того, что он не забыл, он все-таки уехал в эту проклятую Италию и женился на ней! С бизнесом, правда, не сложилось. Но дама была на самом деле богата, ни в чем ему не отказывала – они путешествовали на машине по Европе, он вволю наигрался в казино… Словом, наши отношения должны были на этом и закончиться.

– «Должны были», но не закончились? – спросила Карина, которая все это время сидела, не шелохнувшись и, видимо, забыв о своем  эспрессо и любимом десерте.

– В том-то все и дело, что – нет! Я еще не рассказала тебе, что он привозил свою итальянку перед отъездом  в мой дом –  «познакомить»! Представляешь, что я пережила за те часы, что мы сидели вместе за столом, пили принесенное ими итальянское вино и поглощали в огромном количестве итальянские сладости?! Она явно была в него влюблена – то и дело нежно касалась его руки, обнимала, клала голову ему на плечо, заглядывала в глаза. Он был сдержан, по привычке отшучивался и разыгрывал недоумение по поводу ее поведения.

– Ужас какой! – возмутилась Карина. – А ты-то? Почему позволила привезти ее в твой дом?

– Мне было интересно, на кого он меня променял. Это глупо, конечно, звучит. Возможно, тогда – для себя – я не так это формулировала. Может быть, хотелось убедиться, что эти его новые отношения закончатся ничем. Мне хотелось определенности – или он со мной, или… уже нет.

    Тамара вновь взглянула на картину. Она не знала ее названия, но мысленно называла ее «Он ушел».

– Извини, конечно, Том, а… как она тебе, вообще-то? Симпатичная хотя бы?  Молодая? –  робко спросила Карина.

– Как? Яркая. Темпераментная. Она не чистокровная итальянка – папа у нее француз. Видимо от него ей достался золотистый цвет волос. А волосы – шикарные! Длинные, густые, жесткие – как грива! Сложена пропорционально. Ну, что еше? А! «Сиськи», конечно! – Тамара улыбнулась, но в глазах была печаль. – Знаешь, Карина, тогда, во время этой встречи втроем, я думала, что это конец. Хотя виду не подавала – максимально постаралась проявить гостеприимство, весело болтала с ней по-английски. Думаю, она не догадалась о наших отношениях, потому что, когда он вышел на балкон курить, она призналась мне, что влюбилась в него с первого взгляда, и теперь не может представить, что он исчезнет из ее жизни. И даже заплакала. И, веришь, мне было ее искренне жаль, потому что я, как наверное, никто другой, ее понимала. Хотя сама я никогда бы не согласилась связать свою жизнь с этим неисправимым, отчаянным ловеласом…

   Посетителей в «Шоколаднице» с каждой минутой становилось все больше. Шум голосов, смех, звон посуды, музыка, негромко звучащая из развешенных по углам динамиков немного отвлекли Тамару от рассказа.

– Карина, твой кофе, наверное, остыл.