Правда, сама я в последнее время стала понемногу сдавать позиции. Ведь я верю не только в переселение душ, но и в Судьбу с большой буквы. Наверное, такие, как я, называются фаталистами. Судьбы мира и людей, каждого из семи миллиардов, предопределены, считает фаталист, случайностей не существует, все происходящее неизбежно и происходит в запланированном высшими силами порядке. Не знаю, останусь ли я фаталистом на всю жизнь, но сейчас мне нравится верить в эту теорию. Собственно, я заделалась фаталистом, наткнувшись на стихотворение Иосифа Бродского, в котором есть такие слова:

Когда я прочитала эти строчки, у меня даже мурашки по спине забегали. Как здорово сказано, а? Будущее уже есть, нам остается лишь его дождаться!

А вот машины времени, чтобы слетать в это будущее и разведать, как там обстоят дела и что именно уготовано тебе Судьбой, пока, к сожалению, нет. И делать стопроцентную ставку на любовь с первого взгляда довольно глупо: что, если в твоем будущем не предусмотрено такого развития событий? Всю жизнь прождешь у моря погоды… И все пропустишь!

К тому же у меня появился Влад. С первого взгляда я в него не влюбилась, зато узнала его как нельзя лучше, ведь мы с ним знакомы уже сто лет! То есть полгода, что почти одно и то же. Это я и привела сестре в качестве аргумента, почему она не должна поджимать губы и осуждающе смотреть исподлобья, когда Влад пожалует в гости. Заодно намекнула, что ей стоило бы воздержаться от разговоров о конспектах и рефератах, чтобы гость не затосковал и не…

– Ясно, – перебила сестра. – Бездельник.

– Никакой он не бездельник. Нормальный парень, только не зациклен на учебе, потому что…

– …у него в голове ветер, – закончила за меня сестра.

– Вовсе нет! Просто любит поболтать о том о сем: о фильмах, о музыке, о…

– Балаболка, – сделала вывод сестра. – Трепло!

– Ничего не трепло! С ним прикольно, он очень остроумный…

– То есть пустозвон, – заключила сестра.

Вот всегда так. Она нарочно меня доводит. Так недалеко и до нервного срыва! Я было открыла рот, чтобы как-нибудь пообидней ее обозвать, но тут она сжалилась:

– Ладно, шучу. Пустозвоньте на здоровье, я вам мешать не буду. Поздороваюсь и уйду к себе.

Могу себе представить, как она «поздоровается». Окинет отчужденным взглядом, будто обдаст холодной водой из брандспойта. Здоровья от такого приветствия никому не прибавится!..

Глава 5

«Японская липа» на троих…

– Слушай, а давай завтра после института заскочим к нам домой, – предложила я Владу после первой пары. – На часок, а? У нас дома очень уютно, тебе понравится. Познакомлю с мамой, с папой. Ну и заодно с сестрой…

– О, клево, спасибо, давай, – торопливо согласился Влад.

Как-то уж слишком торопливо. Мне показалось, что на самом деле он напрягся. Будто предчувствовал, что в нашем якобы уютном доме таятся некие воинственно настроенные силы, которые встретят его в штыки. Он, кажется, даже зябко поежился, словно на него за версту пахнуло холодным приемом, который кое-кто и вправду намеревался ему оказать.

Впрочем, на одно предчувствие списывать его напряг не стоило. Ведь я не раз плакалась ему на свою сестрицу, олицетворение суровости и взыскательности. Неприступную, как академик. С критическим складом ума. Которая каждого встречного сканирует на предмет изъянов. И найдет, за что раскритиковать, любого из семи миллиардов, населяющих землю. Возьмись она изучать Солнце – и на нем в первую очередь обнаружит пятна.

А может быть, его напрягла сама ситуация: идет вроде как на смотрины. Хотя мы с ним никогда не заводили речь о том, чтобы связать себя какими бы то ни было узами…