Читаем Гроздь полностью

Тут не звери, а боги живут!Ослепленный любуется люд     павлинами, львами…А меня почему-то привлекты, пушистый, ушастый зверек     с большими глазами.Отыскал тебя в дальних краяхпутешественник в синих очках,     в кокосовой шапкеи, с добычей вернувшись назад,написал по-латыни доклад     о складке на лапке…Ходит, ходит, не видя людей,желтый лев за решеткой своей,     как маятник медный;рядом — белый сияет павлин…Кто заметит тебя? Ты один,     тушканчик мой бедный!И с тоскою великой любвия в глаза углубляюсь твои,     большие, больные:в них вся жалоба жизни моей,в них предсмертная кротость детей,     страданья родные…

НОЧНЫЕ БАБОЧКИ

Я помню вечера в начале листопада,ночную глубину тоскующего сада,где дуба одного листва еще густа,и млеет мглистая густая темнотапод ветками его, и нежные ночницыеще к нему летят в лиловый сонный час:трепещут в темноте незримые ресницы,порхают призраки пушистые…                              Для вас,ночные бабочки, приманку я готовлю:предчувствуя с утра удачливую ловлю,я пиво пьяное мешаю пополамс согретой патокой, потом прибавлю рому.


И в сад я выхожу к туманам, чудесам,и липким золотом я мажу по сыромудубовому стволу, и с кисти каплет сок,по трещинам ползет, блестящий и пахучий…Шафранный шар луны всплывает из-за тучи,и дуб, сообщник мой, развесист и высок.Впитал он не одно земное сновиденье;я жду в лиловой мгле, и он со мною ждет.


И вот, таинственно-внезапно, как паденьезвезды, задумчиво-беззвучно, как полетцветочного пушка, — одна, затем другаятень малая скользит, белеясь и мигая:рождаются во тьме седые мотыльки.На ствол я навожу круг лампочки карманнойи вижу: пять ночниц вбирают сок дурманный,блаженно выпустив витые хоботкии крылья серые на розовой подкладкеподняв, оцепенев, — и вдруг, взмахнув крылом,скрываются во мрак — и вновь на запах сладкийслетаются легко. Стою перед стволом,внимательно слежу наряд их полуявный,окраску и узор, и, выбрав мотылька,над самою корой я всплескиваю плавнобелесой кисеей широкого сачка.


Чудесные часы! Восторг воспоминанья!Волнуется душа… Латинские названьякружатся в голове, а ночь тепла, мутна…Висит в набухшей мгле лимон луны огромный.Вдали, между ветвей, за клумбами, за темнойплощадкою, — горят в усадьбе три окна.Оттуда в должный час меня окликнуть можно,сказать, что спать пора, и, выглянув в окно,увидеть: черный сад, фонарик осторожный,мелькнувшего сачка белесое пятно…


Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия