Читаем Гроза полностью

Гроза

Павел Давыдович Коган , Сергей Сергеевич Наровчатов

Дымные вечера над Москвою,И мне необычно тоскливо.Ливень сгоревших событийМне холодит губы,И я прохожу неохотноМир этот полузабытый.Так, поднимая кливер,Судно идет против ветра.Но отгорают рассветы,Годы идут на убыль,И ржавою ряской бытаУже подернуло строки.И в вечер, который когда-нибудьПридет подсчитывать сроки,Рука твоя и нынешний вечерТоскою высушат губы.

19 марта 1938

Я ВЕРЮ В ДРУЖБУ

Я верю в дружбу и слова,Которых чище нет на свете.Не многих ветер целовал,Но редко ошибался ветер.Я ветром мечен. Я ломалСудьбу. Я путь тревогой метил,Не многих ветер целовал,Но редко ошибался ветер.

1938

«Поэт, мечтатель, хиромант…»

Поэт, мечтатель, хиромант,Я по ладоням нагадалНочных фиалок ароматИ эту нежность на годаВ спокойном имени твоем.Ты спишь. Ты подложила сон,Как мальчик мамину ладонь.Вот подойди, губами тронь —И станет трудный «горизонт»Таким понятным — «глазоем».Так Даль сказал. И много тутСпокойной мудрости.Прости,Что я бужу тебя. ПлетуТакую чушь.Сейчас цветутНа Украине вишни. Тишь.Мне слово с словом не свестиВ такую ночь.Когда-нибудьЯ расскажу тебе, как жил.Ты выслушай и позабудь.Потом, через десяток лет,Сама мне это расскажи.Но поздно. Через час рассвет,И ночь, созвездьями пыля,Уйдет, строкой моей осев,На Елисейские поляПо Ленинградскому шоссе.

Июнь 1938

«Наверно, бред. И губы не остудишь…»

Наверно, бред. И губы не остудишь.Наверно, ночь. Сознание кусками рви.Искусство вылезло опять из студийи поползло околевать в кунсткамеры.Наверно, так, наверно, так! И сгустокрезиновый, в котором губы вязнут,был назван тыщи лет назад искусствоми переделан из тоски и вязов.И бред. Ну да. Больной косматый предокревел в ночи, и было это густои медленно плеснело. Привкус бредатри тыщи лет сопутствует искусству.Но что тебе? Но что тебе? Ты простозанес за тропик Козерога плечи.Ты просто болен. Ты огромный остови грузный остов грусти человечьей.Гипертрофия? Или нет гипербол?Но только так. Едва ли можно строже.Где ты была? Где ты теперь была,тоска моя, тоска моя острожная?Плывешь, плывешь, — увы, теперь недолго,—бумажной лодкой в медленном пространстве.И нет причин. И он опять оболган,ребячий мир, дымок далеких странствий.Наверно, бред. И заложило уши,и мир приходит в похоронном плеске.Наверно, море там. И есть кусочек суши.Но скучно одному, и поделиться не с кем.

1938

«Поймай это слово…»

Перейти на страницу:

Похожие книги