Читаем Гроза полностью

Он нарастал неясным гудом,Почти догадкой. И томилТревожным ожиданьем чудаИ скорой гибели светил.Он рос. И в ярости и в грохотеВрезалася в версту верста,Когда гудка протяжным ногтемОн перестук перелистал.И на мгновенье тишиною,Как зной, сквозною пронизавПростор, он силою иноюУдарил в уши и глазаИ грянул. Громом и лавинойОн рушил сердце, как дубыГроза, грозя в глаза, что дина —Митом!Рванет.И время на дыбы.В поля, в расхристанную осеньВойдя, как в темень искрой ток,Он стал на миг земною осью,Овеществленной быстротой.Но, громом рельсы полосуя,Он нес с собой тоску и жизнь.Он был, как жизнь, неописуемИ, как тоска, непостижим.Еще удар. И по пылище,По грязи, в ночь, в тоску — далек.И, как на горьком пепелище,Мелькает красный уголек.………………………………………….(А если к горлу — смерти сила,Стихи и дни перелистав,Я вспомню лучшее, что было,—Сквозь ночь бушующий состав.)1937

БРИГАНТИНА

Песня

Надоело говорить, и спорить,И любить усталые глаза…В флибустьерском дальнем мореБригантина подымает паруса…Капитан, обветренный, как скалы,Вышел в море, не дождавшись нас.На прощанье подымай бокалыЗолотого терпкого вина.Пьем за яростных, за непохожих,За презревших грошевой уют.Вьется по ветру веселый Роджер,Люди Флинта песенку поют.Так прощаемся мы с серебристою,Самою заветною мечтой,Флибустьеры и авантюристыПо крови, упругой и густой.И в беде, и в радости, и в гореТолько чуточку прищурь глаза —В флибустьерском, в дальнем мореБригантина подымает паруса.Вьется по ветру веселый Роджер,Люди Флинта песенку поют,И, звеня бокалами, мы тожеЗапеваем песенку свою.Надоело говорить, и спорить,И любить усталые глаза…В флибустьерском дальнем мореБригантина подымает паруса…1937

ХОЛОДИНА

Песня

Холодина синяя на дворе,Даже окна в инее в январе,Даже снег иначе стал                                       заметать.Нам бы надо начисто поболтать.Тут и так накурено.— Не кури!Что пришел нахмуренный?— Не кори.Никакой кручины тут не сыскать,Просто беспричинная тоска.Просто стали скучными                                            вечера,Просто было прежнееЛишь вчера.Грусть прогнать пора мою,Вышел срок,Посмотри — за рамою                                         вечерок.Детвора с салазкамиЗанялась.Ты чего неласково                                  приняла?Что пришел непрошеный,                Не кори!— Ничего, хороший мой,Закури.1937

«Мы сами не заметили, как сразу…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
...Это не сон!
...Это не сон!

Рабиндранат Тагор – величайший поэт, писатель и общественный деятель Индии, кабигуру – поэт-учитель, как называли его соотечественники. Творчество Тагора сыграло огромную роль не только в развитии бенгальской и индийской литературы, но даже и индийской музыки – он автор около 2000 песен. В прозе Тагора сочетаются психологизм и поэтичность, романтика и обыденность, драматическое и комическое, это красочное и реалистичное изображение жизни в Индии в начале XX века.В книгу вошли романы «Песчинка» и «Крушение», стихотворения из сборника «Гитанджали», отмеченные Нобелевской премией по литературе (1913 г.), «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление» и стихотворение из романа «Последняя поэма».

Рабиндранат Тагор

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия