Не хотелось сидеть дома в одиночестве, и Глеб поехал в Ясенево — отдать Абрамову кредитку и перекинуться парой слов. Снежана оставалась для него загадкой — и именно теперь, когда она укатила к подруге (никогда не слышал раньше о ее подругах), Глеб понял, что никак не может выбросить ее из головы.

Глеб позвонил в дверь, но Абрамов, видимо, уже спал. Решив оставить карточку на столе, Глеб полез за ключом, долго искал в темноте скважину, и, когда попытался вставить ключ, дверь сама распахнулась. В квартире горел свет, и на секунду Глеб испугался.

— Абрамов! — позвал он.

Ответа не было. В комнате Глеб увидел разбросанные по полу машинописные листы и незастланную постель.

Никого. Только к холодильнику магнитом пришпилена небрежная записка:

Абрамов исчез.

Глава двенадцатая

Снежана объявила на весь офис, что идет в парикмахерскую. Если опоздает, гостей пусть встречают без нее. Андрея с Глебом отправили в ближайший супермаркет — круглосуточный, маленький, вполне домашний и не слишком дорогой. В любом случае, других магазинов поблизости не было. К подъезду гонцы вернулись, нагруженные едой и выпивкой.

— Что значит — «наименее фальшивая водка»? — недоумевал Глеб. Андрей уже полчаса разглагольствовал о том, какие водки надо было покупать год назад, зимой и теперь.

— Я исхожу из того, что нефальшивых водок не бывает. Различаются только градации подделки. Качество спирта, который разводят. Ну и так далее.

Названий Глеб не запоминал, тем более, что этим летом пили один джин-тоник: непривередливые — из зеленых банок, а кто побогаче — Gordon's или Beefeater со «швепсом» из больших пластиковых бутылок. Пару лет назад, когда Глеб жил с Таней, в моде были цветные ликеры с запахом альдегида, поддельный спирт «Рояль» и «Амаретто» (его рекомендовалось добавлять в шампанское).

Лифт не работал, и пришлось подниматься пешком. На стене между третим и четвертым этажом кто-то написал «Буду пагибать малодым», и Глеб вслух удивился безграмотности.

— Это же цитата, — объяснил Андрей, — «Мистер Малой», не слышал, разве? Типа концепт: если рэп в Америке поют негры, то у нас его надо петь с кавказским акцентом. Оттуда и «буду пагибать малодым, буду пагибать, буду пагибать». Нормально.

— Live fast, die young, — переводя дыхание, сказал Глеб.

— Молодыми мы уже не успели, — ответил Андрей, открывая дверь в квартиру.

Продукты сгрузили на кухню, и в ожидании гостей Глеб сел за компьютер. Арсен обновится только на следующей неделе, на странице Мая Ивановича Мухина, виртуального пенсионера из Тарту, всего две новые ссылки: одна — на какого-то московского кинокритика, сделавшего себе хомяк на израильском сервере, другая — на очередной корпоративный проект Тима Шварцера. Вспомнив о Марусиной, Глеб заглянул на ее страницу на Geocities. Новый выпуск начинался так:

Пусть Андрей будет А, потому что с него начался и алфавит, и русский Интернет.

Пусть Бен будет Б, потому что без его программ ничего бы не работало.

Пусть Тим будет В, потому что он и так в каждой бочке затычка. И потому что тогда его домен будет называться не Тим. ру, а просто В. ру.

На Г у нас слишком много претендентов, поэтому оставим на время нашу Азбуку».

Глеб еще раз перечитал предпоследнюю строчку. Где-то он уже слышал шутку про домен в. ру. В глубокой задумчивости он встал и пошел искать Шаневича.

Илья обнаружился на кухне, где уже начали распивать водку. В двух словах Глеб пересказал новую русу.

— И что? — спросил Шаневич. — Ты хочешь сказать, это смешно?

— Нет, — ответил Глеб. — Я хочу сказать, что эту шутку мне только вчера пересказала Снежана. У нее на канале кто-то так пошутил.

— Ну и что? — спросил Андрей.

— Нет, я просто так, — смешался Глеб.

— Понял, — кивнул Шаневич. — Так называемая Русина ебла нашу Снежаночку. Еще очко в твою пользу, Бен. Это и в самом деле мужик. А теперь — где именинница?

— В парикмахерской, — ответил Андрей, и Шаневич удалился, забрав полстакана водки и велев отправить к нему Снежану, как только появится. — Ты в Америке никогда не жил? — спросил Ося Глеба.

— Нет, а что?