Читаем Граница Империи полностью

Когда Вильгельм открыл глаза, все вокруг предстало каким-то размытым. Сперва он даже не осознавал, что происходит, лишь чувствовал тяжесть на грудной клетке, а потом давление на шею. Кто-то пытался его душить. Рыцарь рефлекторно потянулся за висящим на бедре ножом и начал вслепую колоть лежащую на нем фигуру. Удар, удар, удар, кровь обильно заструилась по рукояти. Наконец захват его шеи ослаб, а затем и вовсе исчез. Мертвое тело скатилось набок, а голова гулко ударилась о землю. Шлем перекатился по еще теплой крови, открывая рыжие локоны Драконобоя. Вильгельм с трудом сбросил с себя его почти выпотрошенное тело и, шатаясь, встал. Болело у него все, а голова до сих пор кружилась, но каким-то чудом он ничего себе не сломал. В этом ему повезло больше, чем Рацибору, обе ноги которого торчали под неестественными углами. Трудно было оценить, сколько времени минуло от столкновения всадников, но битва, очевидно, уже подходила к концу.

Рыцарь сделал два шага вперед, а потом упал на колени, и его стошнило. Перед следующей попыткой пришлось обождать. Он поднял с земли топор, подполз к телу противника и с некоторыми трудностями все же отрубил тому голову. Потом вытащил из-под трупа одного из коней свой меч и медленно двинулся в сторону остроборских войск.

– Мы победили, – сказал ему вместо приветствия один из солдат, старый оборванец по имени Ульм. Лишенные командования солдаты просто стояли там, не зная, преследовать ли бегущих дикарей или просто уйти с поля битвы.

– Вижу, – подтвердил Вильгельм. – Я тут вам сувенир притащил, – показал отрубленную голову. – Рацибор Драконобой.

Воин с уважением присвистнул.

– Он пониже, чем я думал, – отпустил Ульм грубую солдатскую шутку.

– Где Бедвир?

– Пацан-то? Ты был бы горд за него. Мы почти сломались под конец, но он выскочил в первую шеренгу и начал рубить как сумасшедший. И тут людям неловко сделалось, что старые бегут, а ребенок сражается.

– Где он? – Дор Гильберт почувствовал спазм в горле. Он уже знал, что сейчас услышит.

– Эти сволочи рубанули его мечом по голове, а потом вдобавок пробили копьем. Но он еще и после этого дрался. Как бешеный пес.

– Мертв?

– Еще дышит, – ответил солдат. – Но я бы сказал, недолго ему осталось.

– Это мы еще посмотрим, – жестко сказал Вильгельм.

* * *

Касс уселась на брусчатку. Тяжело дышала, болела каждая мышца в теле. Она даже не предполагала, что можно настолько выдохнуться физически, просто стоя на одном месте.

– Уже все? – спросил Люциус, подходя ближе. Он шел тяжело, Риа поддерживала его.

– Да, – заверила Зрячая. – Даже Антум не смогла выдержать потери двух тел подряд за такое короткое время. Ушла в… ну, куда там они уходят, демоны. И думаю, не скоро вернется.

– А Бестия?

– Привидения разлетелись в разные стороны, по всей округе. Недели, а может, и месяцы пройдут, пока они вновь сольются вместе. Но вернутся наверняка. – Приступ кашля накрыл ее. Прикрылась рукой, на рукаве остались капли крови. После всего произошедшего ее телу потребуется несколько дней, чтоб вернуться в форму. – Я видела, что у нее внутри. В Бестии, – сказала она с трудом, кивая себе. – Шестеро Зрячих, тех, чьи тела там, в подземелье. – Она указала на здание Командории. – То, что они сделали, чтобы остановить Чуму, заперло их здесь. И души всех, кто умер в Орлове во время заразы. Они и стали этим чудовищем, что ищет хоть каплю тепла. Но единственное, чего могут добиться, это поглощения все новых людей и присоединения их к телу Бестии.

– Может, в Скале Воронов найдем что-нибудь, что поможет их освободить, – выразил надежду Монах. – Раз уж мы сейчас разобрались с тем, что тут происходит.

Касс лишь через минуту полностью осознала значение его слов.

– Это значит, что ты едешь в Командорию 1?

– Да. Я, Амелия и дети. Морган предложил мне переехать, чтобы присматривать за тобой и Альдерманом. И, честно говоря, после всего этого я сыт Границей не на один год.

– Но мы все же победили, – заметила Риа без особого энтузиазма.

– Да… Два погибших рекрута, несколько гражданских, и мы до сих пор не знаем, как сложилась битва. Как-то не очень тянет праздновать. – Люциус отвернулся и взглянул на тела погибших.

– Они знали, на что идут, – вставил проходящий мимо Вульф. – Каждый, кто надевает перстень, хоть бы и медный, должен быть готов к тому, что дело кончится могилой.

– Это все же была моя миссия, и я за них отвечал.

– Они погибли, спасая сотни, а может, и тысячи людей от демона. Поверь мне, независимо от возраста это лучшая смерть, на которую только можно рассчитывать.

* * *