– Видимо, предназначение хранит нас.

Магнус замолчал на минуту, собираясь с духом, чтобы задать вопрос, терзавший его уже несколько часов.

– Кто ты? – спросил он наконец.

– Это философский вопрос?

– Нет, самый что ни на есть практический. С самого начала что-то меня смущало в твоих отношениях с принцем Лисандером. А поведение гвардейцев во время боя лишь подтвердило это.

– Это да, малость поспешили, оставив Лисандера без охраны, – признал Гайюс. – Для чего этот вопрос? Ты ведь уже все понял. Есть только два человека, ради которых гвардия проигнорирует безопасность такого, как Лисандер, и я уж точно не являюсь болезненным старцем.

– Аурелиус Драконис. Лучший друг Натаниэля и Лисандера и следующий Император.

– Ага, он самый. Разве что не знаю, насколько я все еще лучший друг Натаниэля. А то мне кажется, что за последние пять лет ты занял эту роль. Но да, остальное сходится.

– Отлично. Это значит, что по моей вине Император будет иметь шрам на лице.

– Ну, я думаю, что это прибавит мне мужественности. И еще мне кажется, что фраза «мы с Императором такие друзья, что ради меня он схлопотал мечом в лицо» отлично подействует на дам.

– Разве что на Западе. Здесь я Защитник Границы, и этого вполне хватает. – Магнус призадумался. – Из этого следует, что я должен начать тебе кланяться?

– И обращаться ко мне «Ваше Императорское Высочество»? – Гайюс развеселился. – Да лучше не стоит. Мы с тобой вместе пили мед и дрались со склавянами. Думаю, это дает тебе право обращаться ко мне просто «Аурелиус» или «Гайюс». Мне, кстати, даже понравилось это имя. Деда моего так звали. Ну, со стороны матери, понимаешь, менее императорского. А вообще все это было отличным приключением. И безусловно, дало мне те знания, которые были нужны.

– И что ты сделаешь с ними? Что напишешь в докладе отцу?

– Ничего. – По лицу наследника трона промелькнула печаль. – Мой отец болен. Уже несколько месяцев не выходит из своей спальни. Все чаще не узнает своих советников и даже родных. Медики говорят, ему осталось совсем мало. Через несколько месяцев, может, через год стану Императором. Поэтому я и приехал сюда. Последние два года я провел в поездках по Империи. Были мы и в Вольных Городах, и на Спорных Землях, и на Севере. Граница была последней точкой.

– И что думаешь?

Будущий Император огляделся вокруг.

– Красиво здесь. Поля, леса. Нигде не видел столько простора. Наверное, я мог бы тут ехать целыми днями, не встретив ни одного села. На Западе многие думают, что Граница малозначительна, но на самом деле это крупнейший регион Империи. И одновременно наименее заселенный. Даже на Севере живет больше людей. И эти земли… Житницей Империи считаются Спорные Земли, но на таком просторе возделанные поля могли бы тянуться за горизонт. И, как Лисандер говорит, почва превосходная. Это место могло бы быть раем.

– Если бы только не орда варваров за восточной границей.

– Да, если бы. Хотя думаю, что коррумпированные, лишенные перспектив местные лорды тоже не помогают. Но ты прав, этих можно было бы взять на поводок или заменить, а вот склавяне – это уже совсем другое дело. При имперском дворе многие думают, что с ними можно договориться. Что Граница столь обширна и пуста, что ею можно пожертвовать, оставить дикарям и забыть про нее.

– Ну, в этом случае, видимо, считаться будет только твое мнение.

– Хах, хотел бы я, чтобы все было так просто. Но если говорить о моем взгляде на этот вопрос… – Он задумался. – Я пил их мед, глазел на их очень красивых женщин, видел, что с ними можно торговать. Они люди. У них другой язык, культура и религия, по-другому смотрят на многое, но они люди. И именно поэтому никогда не будет мира между ними и нами. Поскольку если чему история и учит нас относительно людей, так это тому, что люди всегда хотят большего. И поэтому они не остановятся на Границе, потому что и мы бы не остановились. Империя росла, пока мы не достигли океанов, гор, пустынь и Чащи. И у меня нет сомнений: если бы не Упадок, мы пошли бы дальше. Построили бы флоты, выжгли бы Чащу, прорыли туннель под горами и канал через пустыню, и наши легионы зашагали бы дальше. Некоторые ученые говорят, что Земля имеет форму шара. И если это так, то наши войска шли бы на восток и на запад, пока не встретились бы на другом конце света. Потому что люди – ненасытны. И точно так же будет со склавянами, если мы отдадим им Границу. Если мы их не остановим, это сделает только океан.

– Вот только как их остановить?

Аурелиус Драконис усмехнулся.

– Это просто. И именно поэтому склавяне идеальны. Поскольку они чужие, иные, непонятные. Они враг, всеобщая угроза и одновременно единственный шанс для Империи. Вот такая злая ирония. Потому что либо мы их победим, либо окончательно погибнем, и каждый это может понять. Мои предшественники уже сотню лет пытаются заново объединить Империю, но пока что у них для этого не было хороших аргументов. Но у меня… у меня есть лучший из возможных аргумент. Единственный аргумент в истории, который когда-либо работал… Мы или они.

Глава 4